«Не только об азиатских итальянцах»: Анна Берсенева о романе «Сочувствующий»

Ноя 22 2018
Дебютный роман американского автора вьетнамского происхождения Вьет Тан Нгуена «Сочувствующий» номинировался на 14 премий, победил в 8-ми, вышел в финал в 5-ти, признан "Книгой года" в более чем 20 изданиях. Наконец книга вышла на русском языке – в переводе руководителя английского семинара в Литинституте Владимира Олеговича Бабкова. Доцент кафедры художественного перевода Татьяна Александровна Сотникова (Анна Берсенева) в рубрике «Моя литературная премия по средам» на своей странице в facebook делится впечатлениями от романа.

Что мы думаем, когда узнаем, что вышел роман, в котором рассказывается о вьетнамской войне, а герой которого – тайный агент коммунистов-вьетконговцев в американской армии? Да, скорее всего, мы думаем: это слишком локальное, слишком специфическое прошлое, чтобы нам стоило в него погружаться. Для автора Вьет Тхань Нгуена, может, все это понятно и важно, а нам-то вряд ли пригодится опыт такого рода... Наверное, я думала бы именно так – собственно, именно так я и думала, принимаясь за роман «Сочувствующий». Да и принялась я за него вообще-то лишь потому, что перевел его Владимир Бабков, а он переводчик требовательный и – мне точно известно – за ерунду не берется.

Какое же счастье, что мне это было известно! Иначе я могла бы пропустить одно из ярчайших событий этой осени – появление на русском языке романа, написанного так глубоко и тонко, что он не ощущается как чужой и чуждый даже при полном отсутствии каких-либо событийных и социальных пересечений жизни его героя, шпиона и двойного агента, с твоей собственной жизнью. Автор держит в напряжении постоянно – он чувствует и знает, как это делать. Чуть только начинает казаться, что описание шпионской и бюрократической деятельности героя что-то подзатянулось – буквально через страницу уже будешь читать об отношениях юной матери с ее незаконнорожденным сыном, и это будет страстно, горестно и трепетно. Как только покажется, что ты полностью погрузился в нервную и причудливую сайгонскую жизнь накануне ухода американских войск – тут же тебя подхватит такой бешеный вихрь этого бегства, этой острейшей драмы, этого динамичного экшена, что ты совершенно забудешь о неторопливости «азиатских итальянцев», в которую вроде бы совсем погрузил тебя автор. Только что тебе явился американский университетский мир – и вот уже его сменяют интриги вьетнамской общины, а вернее, воплощенная растерянность людей, выброшенных из жизни, в которой был смысл. И сразу вслед за этим – Голливуд, небессмысленный и беспощадный. Только что было коварное убийство – и тут же не менее коварная любовь.

«Я вдруг ощутил все контуры своего тела, твердость стула под собой, почувствовал, как хрупка та сила, на которой держатся мое тело и моя жизнь. Большинство из нас до поры до времени принимает эту силу как данность, но до чего легко ее уничтожить!» – таким вот образом в этом тексте соединяется склонность героя подпадать под власть банальностей, сильнейшая из которых, коммунистическая, ломает его жизнь, с его тонкой способностью равно воспринимать простые и сложные явления.

Он бесконечно разнообразен, этот роман. Впрочем, он и абсолютно целен, а его насыщенность – психологическая, событийная, экзистенциальная – поражает. В этом, вероятно, и состоит прием, которым Вьет Тхань Нгуен держит читателя в напряжении. Многое можно имитировать в литературе, но содержательность – нет. В ней сила искусства вообще и романа «Сочувствующий» в частности.


По теме:

Бестселлер Вьет Тхань Нгуена «Сочувствующий» вышел в переводе Владимира Бабкова