Виктор Куллэ принял участие в переводческом семинаре в Кабардино-Балкарии

Окт 10 2019
24 сентября 2019 в Кабардино-Балкарской Республике состоялось несколько мероприятий, посвященных поддержке национальных литератур народов России. В «Аргументах и фактах» подвели итоги переводческих семинаров в Нальчике.

В России возрождают школу перевода с национальных языков. После 30-летнего перерыва сотрудники Литинститута имени Горького вернулись к этой работе. Познакомиться с авторами поближе они смогли на семинаре в Кабардино-Балкарской республике. В каком состоянии сегодня национальные литературы и с какими трудностями сталкиваются переводчики, узнавал «АиФ-СК».

Два дня московские переводчики общались с кавказскими поэтами: за круглым столом обсуждали состояние национальных литератур, на мастер-классах учились грамотно составлять авторские подстрочные переводы, слушали разноязыкую поэзию, а потом в горах вдохновлялись первозданной природой Кавказа.

В 1990-е старая школа перевода в России рухнула, те, кто её представлял, ушли в мир иной. Никто последовательно не пытался донести национальную литературу до русского читателя.

Интерес к творчеству местных писателей разбудила программа поддержки национальных литератур народов России, которую в 2016 году инициировал главный редактор «Объединённого гуманитарного издательства» Максим Амелин. С тех пор в свет вышло три фундаментальные антологии национальных литератур России. Сейчас готовится четвёртая.

Заветная же цель авторов программы — издать отдельные антологии каждой из национальных литератур. Последний раз их составляли и выпускали ещё при советской власти. С тех пор написано много новых произведений.

У антологии «Современная литература народов России. Поэзия», по словам одного из участников семинара, доцента Литинститута Виктора Куллэ, не было аналогов даже в советские годы. Стихи в ней опубликованы параллельно на русском и национальном языках. Так издавали разве что западноевропейских классиков и фольклор.

«Это дисциплинирует переводчика, потому что рядом оригинальный текст и можно их сопоставить, — говорит Виктор Альфредович. — Мы старались привлекать переводчиков мировой классики, которые более ответственно относятся к авторскому стиху, без отсебятины. Почему-то в нашей стране было принято считать, что перевод национальных литератур — что-то типа собственного сочинения, приправленного этнографической экзотикой. Хотя были замечательные творческие тандемы, когда, например, Наум Гребнев, Яков Козловский переводили поэтов Кавказа, и благодаря им Расул Гамзатов, Кайсын Кулиев воспринимались как национальные русские поэты. В их переводах была большая степень вольности. А вот передачи особенности национальной поэзии не было».

«Гребнев за сорок лет дружбы с Гамзатовым так и не попытался выучить аварский и не заботился о воспроизведении аварской поэтики, просто писал на основе гамзатовских текстов хорошие русские стихи. В конечном счёте это пошло на пользу делу. Может, это и есть старая переводческая школа?» — размышляет ещё один участник семинара, переводчик Михаил Липкин.

Надо ли было Гамзатова переводить в рифму, если в аварском языке её в принципе нет, критики спорят до сих пор. А вот составители антологий решили быть «максимально честными и внимательными к оригиналу».

Не всегда это удаётся: мешает разный менталитет, особенности речи. Не зря же «журавлей» Расула Гамзатова при переводе на иврит заменили на «аистов», потому что журавли в Израиле воспринимаются негативно: они наносят ущерб урожаю.

«Перевод всегда условен. Некоторые языки приспособлены к русской силлаботонике (чередование ударных и безударных слогов - ред.), а некоторые построены на мелодии, в них нет ударений, но есть разная длительность и певучесть слогов, — говорит Виктор Куллэ. — У бурят, тувинцев, калмыков развита анафора: рифмуется начало строк, а не конец. Но на русском языке это плохо звучит. В тюркском стихосложении не принято рифмовать первую и третью строки, но когда я толмачил (переводил — ред.) татарскую поэзию, меня сами татары просили рифмовать всё, потому что иначе стихи выглядели неряшливо».

На семинар в Нальчике авторы пришли со своими подстрочниками, и им на реальных примерах объясняли, чего не хватает переводчикам, а что, напротив, лишнее.

«Грамотно сделанных подстрочников при работе с антологией было мало. Ставишь перевод рядом с оригиналом и понимаешь, что в нём вместо строчки — целый абзац, — рассказал Виктор Куллэ. — Тогда скачиваешь в интернете старые советские словари, если для этого языка ещё не создали сайт с переводом, читаешь вводную статью в учебнике и пытаешься разобраться. Оказывается, написано: «Вчера вечером я вышел в горы, посмотрел на звёзды», а в подстрочнике: «Вчера, преисполненный смутных томлений, я вышел в наши прекрасные горы», и всё в таком духе. Потом автор удивляется: «Что же вы не сказали, что вы лезгинский знаете?» А я не знаю, просто потратил на несколько строк день, чтобы разобраться».

Виктор Куллэ переводил для антологии лезгинских, табасаранских, цахурских, дербентско-азербайджанских, аварских, даргинских, кумыкских, чеченских, карачаевских и балкарских поэтов. Приходилось вникать в детали быта народов. Так он узнал, что в Махачкале северо-восточный ветер называют Иваном, южный — Магомедом, а с моря — Моряной, а в стихах всё это было не понять.

Переводчик старался передать звучание оригинала, просил авторов присылать не только подстрочники, но и аудиозаписи своих стихов. Так родилась идея создать интернет-базу данных, в которой будут дословные переводы и аудиофайлы на родных языках. Банком подстрочников смогут пользоваться переводчики на любые языки. Балкарского поэта можно будет транслировать на китайский, а абазинского — на итальянский.

В новых антологиях прозы и поэзии представлены 58 литератур России. В сборнике для детей — на десяток меньше. В драматургии имён и вовсе будет мало, потому что в этих жанрах на некоторых языках уже никто не пишет.

Чтобы национальные литературы развивались, мало переводить их на русский, считает редколлегия антологии. Нужно переводить мировую и русскую классику на местные языки.

«Отвечая на такой вызов, язык и литература осваивают новые темы, стили и образные системы, вовлекаются в мощные глобальные культурные процессы, а если этого нет, то национальные литературы тонут в собственной ограниченности», — считает Михаил Липкин.

Сейчас местные писатели-энтузиасты иногда переводят мировую классику на родные языки, но, чтобы такие книги появлялись чаще, нужна господдержка.

«Если никто не пишет на родном языке, рано или поздно он умрёт, и это чрезвычайно болезненно, — предупреждает Виктор Куллэ. —  Наша страна уникальна тем, что сохранила культуры, которые когда-то вошли в состав империи. Чиновники должны это принимать как непременный закон выживания нашей страны».


Точка зрения

Зампредседателя Союза писателей Северной Осетии, главный редактор литературно-художественного журнала «Ираф» Эльбрус Скодтаев:

Задача переводчика максимально приблизиться к оригиналу, но она практически не выполнима. На семинаре в Нальчике я сказал, что переводчик должен быть сильнее автора. Но мне грех жаловаться. Максим Амелин меня перевёл прекрасно. Я объяснял ему некоторые устойчивые фразы, при буквальном переводе которых получается несуразица.

За свой счёт я иногда издаю переводы своих произведений на русский язык. А на осетинском языке меня печатают в государственном книжном издательстве «Ир» за счёт республиканского бюджета, как и других осетинских авторов. Мы стараемся сохранить осетинский язык, развивать литературу. Говорят, единство в многообразии, и в нём же наше богатство.

Литература способствует объединению народов. К юбилею классика и основоположника осетинской литературы Коста Хетагурова у нас в республике побывала делегация писателей из Ставропольского края. До этого три года подряд ставропольские коллеги приглашали нас на фестиваль в Курском районе края. У нас хорошие связи с КБР. Там переводят осетинских авторов на кабардинский и балкарский языки, а мы их  - на осетинский. Недавно мы ездили в Махачкалу на заседание секретариата Союза писателей России. Общаясь с писателями других регионов, мы взаимообогащаемся.

Комментарий

Глава Общества книголюбов КБР Наталья Шинкарёва:

Семинар в республиканской библиотеке Кязима Мячиева прошёл очень живо. Писатели обсуждали технику и точность перевода, спорили. Первый день завершился вечером поэзии. А на следующий день мы повезли гостей в горы. Михаил Липкин, который переводил стихотворение нашего Мухтара Табаксоева «Синее озеро» признался, что, увидев их воочию, написал бы немного иначе.

Кавказские авторы очень довольны тем, как их творчество представили в антологии. Возможность переводить и издавать книги на русском имеют немногие. Литературные связи между регионами и с Москвой в 1990-е были утрачены. Каждый выживал как мог. Переводить было неинтересно с коммерческой точки зрения. Сейчас это делается на средства гранта, но на самом деле это необходимо. Ведь о какой толерантности можно говорить, если не будем знать культуру друг друга?