Nonfiction

Я училась в Литературном институте в середине 70-х. У нас был гениальный семинар. Вел его Евгений Михайлович Винокуров.

У нас учился безумно талантливый Андрей Василевский, который в конце концов стал главным редактором “Нового мира”.

У нас учился безумно талантливый Сергей Морев, который в конце концов стал бомжом.

12-01-1999
Рецензия на выпуск журнала “Иностранная литература” "Библия: канон и интерпретация".
12-01-1999

Смотром интеллектуальных, эстетических и художественных сил можно назвать издание антологии “Русская поэзия. ХХI век”, выходящей в конце ноября — в начале декабря 2009 года в московском издательстве “Вече”, и являющейся прямым продолжением широко известной антологии “Русская поэзия. ХХ век”, выдержавшей два издания и уже ставшей библиографической редкостью.

01-01-2010

Историю своего поступления во ВГИК Шукшин излагал следующимобразом: «Меня спрашивают, как это случилось, что я, деревенский парень, вдруг все бросил и уехал в Москву в Литературный институт (правда, туда меня, понятное дело, не приняли — за душой не было ни одной написанной строки: поступил на режиссерский факультет в мастерскую М. И. Ромма). Сама потребность взяться за перо лежит, думается, в душе растревоженной. Трудно найти другую побудительную причину, чем ту, что заставляет человека, знающего что-то, поделиться своими знаниями с другими людьми».

01-09-2014

У этой книги будет несколько героев. Самый главный — конечно, тот, чьим именем она названа. Но человек этот обладал такими удивительными свойствами, так хорошо знал природу вещей и природу людей, деревьев, птиц и зверей, так хорошо умел прятаться и маскироваться, что голыми руками его не взять.

01-01-2002

Моя первая маленькая книжка вышла в библиотечке журнала “Молодая гвардия”, публиковался я и в еще нескольких сборниках тогдашних “правых”, а дальше начали происходить загадочные вещи.

01-12-1997
Не фига в кармане, не записки из подполья, а именно из-под полы. Как мелочь сыплется наружу из нечаянно продырявленного кармана плаща. Возвращаю известному словесному обороту буквальный смысл, вопреки переносному, общепринятому. Это не отрывки из дневника, не эссеистические размышления, а именно записки. Что вспомнилось, то и записалось на отдельную бумажку, чтобы не пропасть. Без сюжета и композиции. Вразброс, как карта ляжет.
01-06-2011
Не фига в кармане, не записки из подполья, а именно из-под полы. Как мелочь сыплется наружу из нечаянно продырявленного кармана плаща. Возвращаю известному словесному обороту буквальный смысл, вопреки переносному, общепринятому. Это не отрывки из дневника, не эссеистские размышления, а именно записки. Что вспомнилось, то и записалось на отдельную бумажку, чтобы не пропасть. Без сюжета и композиции. Вразброс, как карта ляжет. Слегка отошел от жанра и сегодня публикую два своих письма двум президентам России. К тому же чувствую, что все больше впадаю в мемуарную колею, что и понятно, ведь, как было сказано, только память уничтожает время.
01-12-2010
Не фига в кармане, не записки из подполья, а именно из-под полы. Как мелочь сыплется наружу из нечаянно продырявленного кармана плаща. Возвращаю известному словесному обороту буквальный смысл, вопреки переносному, общепринятому. Это не отрывки из дневника, не эссеистские размышления, а именно записки. Что вспомнилось, то и записалось на отдельную бумажку, чтобы не пропасть. Без сюжета и композиции. Вразброс, как карта ляжет. Правда, в нынешней публикации дал жанровую слабину и, порывшись, печатаю несколько отрывков из своих старых писем. Впрочем, только те, которые в масть.
01-03-2010
После публикации в «Знамени» и выхода отдельным изданием мемуарного романа «Пятьдесят лет в раю» работа над ним продолжилась, поскольку продолжилась жизнь. Один из новых фрагментов был опубликован в четвертом номере «Знамени» за 2015 год. Теперь — черед следующих…

АНДРЕЙ БИТОВ

Битов любит играть с временем и делает при этом удивительные открытия. «28 января умер Петр (речь о Петре Первом). 28 января умирал Пушкин. 28 января умер Достоевский. 28 января Блок заканчивает “Двенадцать”, перегорая в них». И все это происходит в Петербурге, родном городе Андрея Битова, который разглядел — не без доли мистического страха — эти трагические меты времени.

01-12-2015

Страницы