Пакизат Фатуллаева о важности книг для самых маленьких читателей и путях сохранения родного языка
Редакция ФЛНКА предлагает вниманию читателей интервью с известным лезгинским поэтом, писателем, публицистом Пакизат Фатуллаевой (Гусейновой), в котором она рассказывает о некоторых этапах жизненного и творческого пути, о своих недавно изданных книгах для детей, а также делится видением актуальных проблем и будущего лезгинского языка.
— Пакизат Бейдуллаевна, Вы известны и как поэт, и как переводчик, и как журналист. Какая стезя ближе Вам? Кем Вы ощущаете себя в первую очередь?
— Мне близка каждая из них ̶ наверное, такой ответ на Ваш вопрос был бы верным. И литературное творчество, и журналистика ̶ это то, что черпается из одного источника ̶ из потребности сказать, высказаться о своем мироощущении. Мое первое стихотворение на родном языке было опубликовано в газете, когда я была еще школьницей, и тогда же вышла моя первая статья, вызвавшая бурную дискуссию и поток писем, в республиканской молодежной газете «Комсомолец Дагестана». Две эти стези всегда шли параллельно. Но скажу Вам «по секрету»: ощущала себя не поэтом, не журналистом, а учителем, и мечтала стать им. В старших классах мне даже поручали группу слабо владеющих русским языком учеников, и я вела с ними настоящие уроки: вела журнал, ставила оценки…
<...>
— В последние годы много говорят о важности сохранения лезгинского языка. Вы одна из тех, кто вносит немалый вклад в это дело. Недавно вышли в свет книги «Пси-пси псайди» («Киса-кисонька») и «Лезги халкьдин махар» («Лезгинские народные сказки») для детей дошкольного возраста. Расскажите, пожалуйста, немного о них.
— Три, четыре десятка лет назад мало кто из нас задумывался о том, что мы, так называемые «малые народы», вместе со своим языком, культурой, традициями окажемся на грани исчезновения. С какой это стати? ̶̶ самоуверенно говорили мы, ̶ живем, радуемся жизни, у нас сотни ученых, известная далеко за пределами Дагестана литературная классика, обогащаемся из сокровищницы мировой культуры, свободно общаемся на русском языке, учим иностранные языки. Но при этом не заметили, как мы постепенно перестали интересоваться фольклором, литературой, историей своего народа.
Сегодня уже пришли к тому, что у нас нет серьезной научной поросли в лезгинской лингвистике, истории, археологии, педагогике. Ищем причины в общемировых тенденциях, в пресловутой глобализации, а причина в одном ̶ мы перестали любить себя, мы плохо защищаем родной язык от «внешних влияний», то есть мы поплыли по течению. Дошли до того, что стали отрывать детей от родного языка ̶ такие факты сплошь и рядом встречаются в наших школах. По мнению родителей, урок родного языка становится «помехой» общему развитию ребенка, «лишним» в школьном расписании. Учителя родных языков давно бьют тревогу по этому поводу…
<...>
— Как Вы считаете, почему самый ранний, дошкольный этап восприятия и усвоения языка ускользает от внимания государства, общественности, экспертов?
— Дело не в том, что от государства и экспертов ускользает проблема национальной дошкольной художественной литературы. Детская литература для читающих детей на лезгинском языке есть, и очень хорошая. Наши дети по школьным программам знакомы с произведениями С. Стальского, Т. Хрюгского, К. Меджидова, Ш.-Э. Мурадова… Почти все современные лезгинские поэты пишут и для детей. Есть у нас и журнал для детей «Кард» («Соколенок»). Когда функционировало Дагестанское учебно-педагогическое издательство, время от времени выходили и детские книжки. Сейчас, увы, Дагучпедгиза нет, его закрыли еще в 90-х годах. Зато современная полиграфия предоставляет возможность издавать многокрасочную детскую литературу для любого возраста и на любом языке.
Но… Есть существенное «но». Издание яркой, красочной маленькой книжки для детей 3-6 лет требует солидных вложений. В ее создании главное место принадлежит художнику-иллюстратору, который должен быть высококлассным специалистом. Затраты на издание многоцветной книги окупаются лишь в том случае, если ее тираж составляет не менее 5 и более тысяч экземпляров. Русскоязычная литература может себе позволить такие тиражи, ее читательская аудитория ̶ вся большая страна. Ярко иллюстрированная книжка для малышей на языке малого народа при малом тираже и больших затратах становится дорогим удовольствием не только для родителей, но и для государства: чем меньше тираж такой книжки, тем выше ее стоимость.
В условиях, когда даже школьные учебники (а они сейчас тоже многоцветные) не всегда доходят до школ в достаточном количестве, вряд ли государство озаботится, чтобы выпускать и художественную детскую литературу на национальных языках. По крайней мере, на лезгинском языке на моем веку такие книжки не выходили. Что делать? Самим позаботиться о сохранении родного языка, то есть писать для малышей хорошие произведения, издавать их, привлекая меценатов, инвесторов, общественные, благотворительные фонды. Издавать хотя бы по одной-две красивой и умной книжке в год на родном языке. Как не поблагодарить наши известные благотворительные фонды «Просвещение» и «Умуд», которые откликнулись на мой «призыв» и дали в руки сотням лезгинских малышей их первую маленькую, красивую книжку?
— Этот вопрос может показаться банальным… Есть ли у Вас свое видение мер, которые необходимо предпринять для сохранения лезгинского языка?
Этот вопрос стал уже «топовым» у журналистов, пишущих на тему сохранения и развития национальных языков… Тема вызывала пару лет назад оживленные дискуссии в лезгинском сегменте Соцсетей, высказывались и пессимистичные суждения о судьбе лезгинского языка, такие опасения, к сожалению, имеют под собой почву… Государство нам предоставило условия и возможности сохранить свой язык, развивать его, беречь и преумножать свою культуру, через это сохранить себя как нацию, народ. Но это же «государство» видит, что мы сами постепенно перестаем ощущать свою идентичность, говорить, думать и читать на родном языке.
Вы можете не согласиться со мной, мои слова прозвучат претенциозно, но скажу: это происходило и происходит, кроме всех прочих причин, и по причине того, что у нас до сих пор не было детской литературы для дошкольного возраста! Вот что мы упустили из виду. Вот это и есть мое личное видение решения проблемы сохранения родного языка ̶ дать малышам красиво проиллюстрированные, умные, с легко запоминающимися стихами, рассказами книжки на родном языке. То, что прочитано в раннем детстве, «впитано с молоком матери», будет сидеть в ребенке на протяжении всей его жизни, составит геном его души, его культурный и национальный код.
Сегодня молодые мамы сами плохо или совсем не знают родной язык. Красивая, умная книжка будет для мам, пап, бабушек, дедушек, старших братьев-сестер хорошим поводом пообщаться с малышом на родном языке. Не зря же я сделала слоганом книжки «Пси-пси-псайди» такие слова: «КIела аялдиз!» («Прочти ребенку!»).
— Вы – активный пользователь Социальных сетей и достаточно часто высказываетесь по актуальным проблемам. В частности, Вы известны как противник внесения изменений в литературную норму лезгинского языка. Но ведь язык – это живая, подвижная субстанция, подверженная, как и все остальное, изменениям. Не возникнет ли со временем отрыв литературного языка от живого языка общения? Многие земляки уже указывают на эту проблему.
— Живой разговорный язык во все времена и у всех народов существовал и существует в ином, по сравнению с нормированным литературным языком, русле. Разговорный язык живет-процветает во множестве диалектов, он постоянно, чуть ли не ежедневно, пополняется новыми словами, словечками, он переворашивает активный и пассивный пласты языка: одни слова отодвигает в дальний угол, другие берет «из воздуха», то есть пополняется новыми понятиями, сегодня «витающими в воздухе» …
Литературный язык ̶ это язык не только литературы, это язык всей деловой жизни народа. Он консервативнее, чем разговорный язык, обновляется медленно и происходит это в основном через компетентное вмешательство специалистов-лингвистов. Для того, чтобы литературный язык выражал живую жизнь народа на большом отрезке времени, необходимо периодически обновлять словари. Дискуссии на эти темы разгораются не только вокруг лезгинского языка, потому что жизнь за последние треть века не просто сильно изменилась, а сменилась общественная формация, произошел крутой поворот в истории всего нашего региона, всей страны. Прежние словари изобиловали общественно-политическими терминами, которые на нынешнем этапе выпали или выпадают из актива языка.
Жизнь диктует новые понятия, термины, значит, на следующем отрезке нашей истории именно они будут «маркерами» сегодняшнего быта, наших интересов и миропонимания. Нужны новые словари ̶ никто с этим не спорит. Я только против отсебятины, хаоса, мешанины, неконтролируемого «правописания», вмешательства «любителей» и самозванцев от науки. Такими «общественными реформами» мы загоним в тупик, в первую очередь, тех, кто преподает уроки лезгинского языка в школах, колледжах, вузах, кто составляет правила и создает учебные пособия. Как можно учить детей языку и литературе, если нет единого для всех носителей языка источника-ссылки правильного правописания, то есть если нет обязательной для всех нормы письма? Письменный нормированный язык ̶ это паспорт народа, свидетельство его существования как нации. А разговорным, без письма, языком общаются и дикие племена в африканских джунглях…
<...>
— В этом году широко отмечается юбилей Народной поэтессы Дагестана Фазу Алиевой. Вы проработали с ней много лет. Повлияла ли она на Вас в личностном и профессиональном плане?
Для всех, кто работал рядом с ней, в том числе и для меня, Фазу Гамзатовна была примером трудолюбия, целеустремленности, ответственности, любви к родному языку. Она много лет руководила большим многонациональным женским коллективом и каждую из нас называла «достоянием своего народа». Заложенные ею традиции добрых взаимоотношений продолжаются в редакции и сегодня… Меня она упрекала в лености, предлагала помочь издать сборник стихов в Москве, но так и не «сдвинула» с места...
— 90-летие еще одного выдающегося поэта Страны гор - Алирзы Саидова - также отмечается в этом году. Нет ли у Вас ощущения, что этот юбилей практически никак не представлен в информационном пространстве? Знали ли Вы Алирзу Узаировича лично и какие воспоминания о нем у Вас остались?
К сожалению, юбилей всеми любимого лезгинского поэта отметили, мягко говоря, скромно… Ну, вроде и причина была ̶ пандемия коронавируса, которая не позволяла собирать большие аудитории… Но год Алирзы Саидова продолжается, может быть, еще будет возможность провести общереспубликанское юбилейное мероприятие…
Алирза муаллим был настоящим наставником, старшим товарищем по перу для пишущей молодежи тех лет. Вообще это был какой-то солнечный человек, наверное, поэтому так много «солнца», света, позитива в его стихах. У нас же и в сёлах есть талантливые литераторы, а тогда, побывав в Махачкале в редакциях, в Союзе писателей, они нет-нет да и жаловались на некоторых столичных литературных чиновников: мол, не публикуют, «зажимают»… Но только не на Алирзу Узаировича ̶ он был всегда доброжелательный, с мягкой улыбкой на лице, как будто раз и навсегда усвоил для себя, что творческий человек ̶ это человек с тонкой душевной организацией, что к таланту нужно относиться как к национальному достоянию, давать ему возможность расти. Он так и жил, и так работал…
— Вы – профессиональный поэт… Сейчас уже нет такой профессии, поэзия – это хобби, лишь единицы могут заработать себе на жизнь литературным творчеством. Как Вы думаете, есть ли место поэзии в нашей современной жизни?
— Конечно! Было, есть и будет поэзии место в нашей жизни. Пока человек состоит из такой субстанции как «душа», а душа, как считают некоторые философы, это есть желание ̶ желание добра, желание красоты, любви ̶ то эти желания человек будет выражать в слове, в поэзии. То есть в поэзии отражается душа поэта. Когда желания у человека кончатся, тогда и поэзия кончится...
Вы назвали меня профессиональным поэтом, потому что я окончила Литературный институт? Формально так, но никакой институт не сделает бесталанного студента талантливым литератором. Литинститут ̶ это прежде всего высокопрофессиональные преподаватели, требовательные наставники, творческая атмосфера…
Что касается «заработков» на литературном поприще, то условия и «правила» современной жизни отучили поэтов и думать о них. Может быть, это и хорошо ̶ меньше будет «продвигаемых» и оплачиваемых графоманов. Или наоборот?
Источник: портал Федеральной лезггинской национально-культурной автономии
