1 мая исполняется 100 лет со дня рождения Виктора Астафьева
"Дорогой Дима! Я с 4-го числа в деревне. Погода у нас ужасная. До сих пор холодно, идет снег, дождь, кругом сыро, непроглядно, - этакая погода - большой стимул для нашей работы, одиночество и плохая погода много помогли русской литературе, и Болдинская Великая осень была не у одного Пушкина.
Я заработался до колик в сердце. И Марья моя Семеновна тяжело заболела, надо бы в город подаваться, а она не велит: "Чем ты мне поможешь-то? Работай!"
19-го собирается приехать, дочери исполняется 45 лет, так надо проведать ее на кладбище. Не знаю, как она выдержит и дату эту, и кладбище. Ну ничего, как Бог...
Конечно, был бы ты рядом, кое-что в материале почистили бы и поправили, а так попрошу тебя к фамилиям Гроссмана и прочих добавить: Василь Быков, Константин Воробьев, Иван Акулов, Юрий Гончаров, Евгений Носов, не ссорь меня с моими друзьями живыми и мертвыми.
<...>
Обнимаю - Виктор Петрович.
16 мая 1993 г.
с. Овсянка".
Это письмо осталось единственным, полученным мной от Виктора Петровича Астафьева. Прошло тридцать лет, о некоторых деталях не сразу и вспомнишь. Какой материал мы должны были "почистить и поправить"?.. Интервью для "Комсомольской правды", за которым я и приехал в Красноярск в апреле 1993-го, к тому времени уже вышло. Задавали вопросы Виктору Петровичу мы вдвоем - я и тогдашний собственный корреспондент "Комсомолки" по Красноярскому краю, мой товарищ со студенческих лет Василий Нелюбин.
