Анастасия Строкина: «Смешивать физику детского и взрослого — это против законов природы»
Детская литература — это деликатное поле в том смысле, что оно закладывает основы характера и мировосприятия ребенка. Однако сегодня у писателей нет однозначной точки зрения на то, какие темы в детских книгах поднимать можно, а какие нет. Например, в Европе в книгах для детей не исключены темы гомосексуализма, а для российской публики это пока табу. О том, почему это так и как скоро ситуация может измениться, в интервью «Реальному времени» рассказала детский писатель, поэт и переводчик Анастасия Строкина.
— Анастасия, как вы относитесь к героям современных мультфильмов и детских книжек — разным Смешарикам и прочим созданиям. Как, по-вашему, общение с такими героями влияет на детей?
— Если говорить про героев современных детских книжек, то ведь многие из них (а я сейчас имею в виду российское литературное пространство) созданы моими друзьями и коллегами. И здесь очень большой разброс — от сказочных персонажей до вполне себе серьезных личностей, которые спорят, ищут, не боятся, задумываются. Конечно, все они в разной степени мне близки, есть и те, что, безусловно, выпадают из моей, так сказать, орбиты вкуса, и это, в общем-то, естественно. Но могу ручаться, что в большинстве произведения моих друзей сложно назвать массовыми — у них, скорее, свой, проверенный, ожидающий, любопытный читатель. И встреча с такого рода литературой для него чаще всего — приятное событие.
Ваш вопрос, как я понимаю, относится больше к массовой книжной продукции и мультипликации. Про тексты такого рода мне сказать особо нечего — я их не читаю. Разве что для ознакомления. Однако, например, виделась с английской писательницей Холли Вебб, чьи книги про котят и щенят сейчас исключительно популярны, причем по всей России, включая отдаленные регионы. Я, к сожалению, не могу назвать этого автора сколько-нибудь интересным мне, и даже по обаянию ее герои уступают тому же Паддингтону — если уж мы про англичан. Хотя вот и, правда, Майкл Бонд (английский писатель, автор серии книг о медвежонке Паддингтоне, — прим. ред.) — весьма массовое явление, возведенное до уровня символа. Но это несколько другая история.
Что касается анимации. Я большой поклонник авторской мультипликации, несколько раз была на фестивале в Суздале в качестве автора сценариев. Мне, конечно, интересны мультфильмы с подтекстом и философией. Несложно догадаться, что в таком выборе я не одинока. Но я понимаю, что дети — это особая аудитория, им нужно что-то яркое, запоминающееся, желательно познавательное. И в этом смысле «Смешарики» — удачный проект. Но ведь и его не назовешь таким уж современным. Первые серии были выпущены еще в 2004 году, и с тех пор сериал завоевал многие страны мира. Я считаю, не напрасно. Это вполне продуманный и законченный продукт, в котором развлекательное сочетается с познавательным и даже иной раз философским. А что касается полного метра и бесконечных богатырей, то я лучше промолчу, чтобы не показаться бестактной.
— Есть целое исследование о пагубном воздействии на психику ребенка диснеевских героев и прочих современных персонажей. Как вы воспринимаете всю эту индустрию героев и сюжетов, которыми привлекаются дети?
— На этот вопрос я могу ответить только как зритель, как человек, который вырос на мультфильмах Диснея. Потому что, на самом деле, он адресован профессиональному психологу, а не писателю.
Действительно, проблемой видеокультуры для детей и ее влияния на сознание ребенка сейчас многие озабочены. Еще бы — растет поколение людей, для которых реальность виртуальная и бытийная примерно одно и то же. Мы сейчас не знаем, как это скажется завтра, что будет с людьми тех поколений, которые с младенчества — с гаджетами в руках. Но уже и теперь ясно, что они другие. Между тридцатилетними и восемнадцати-двадцатилетними уже пропасть — культурная, информационная, контекстуальная. И она обусловлена не только естественным временным разрывом, но и детством, которое принадлежит разным мирам, разным эпохам. Я сейчас про интернет, мобильную связь, планшеты и прочее. Что говорить про тех, кто только еще делает первые шаги, кто только познает мир — в том числе с помощью мультфильмов?
Вы спрашиваете про диснеевских героев. Для меня это — «Бэмби», «Король Лев», «Русалочка», «Золушка», «Питер Пэн». Меня они настолько увлекали в детстве, что моей любимой книгой одно время была «Жизнь и сказки Уолта Диснея» российского киноведа Эдгара Михайловича Арнольди. Не помню, много ли я там понимала, в этой книге, но все это казалось мне таким сказочным, таким заманчивым, что, наверное, если бы я умела рисовать, то непременно стала мультипликатором.
Известно мнение, что образ Золушки плохо влияет на девочек, формирует неверное восприятие жизни, потом они вырастают и разочаровываются. Суть диснеевской критики в данном случае сводится к тому, что подобные образы создают в уме ребенка некоторые ожидания, которые при столкновении с реальностью не оправдываются. Но диснеевская индустрия, наверное, и не виновата. Она дарит мечту, надежду, и это хорошо, это путь для мыслительной работы. А остальное зависит от родителей, от их разговора с ребенком. Нельзя полностью переложить ответственность за восприятие мира на мультики, книги или учителя в школе.
Сколько бы ни говорили про пагубное воздействие диснеевских героев (а я читала подобные мнения), для меня такие разговоры ничего не значат, даже если это и результаты серьезных исследований. Сказать о них плохо для меня все равно что в каком-то смысле предать детство. Ну а если без пафоса, то это просто хорошие ленты, которые ко всему прочему способны привить вкус, любовь к красоте, в отличие от многих и многих современных мультипликационных картин. Но опять же, не могу сказать за все фильмы, потому что — даже судя по фестивалям — и сегодня создаются шедевры. Не все из них (а, вернее, очень немногие) — для детей, в основном на фестивалях «взрослая» анимация. Но тем не менее они есть! Проблема в том, что, в отличие от массового проката, они не так доступны, и к зрителям чаще всего приходит безвкусная ерунда. Да еще и с маркировкой 0+. Насколько мне известно, до трех лет психологи вообще не рекомендуют давать детям смотреть мультфильмы.
Это важное замечание. И, когда мы говорим о мультфильмах, желательно помнить, что у них есть четкие возрастные градации: 3—4, 5—7 лет и так далее. Особенно об этом надо помнить родителям и тщательнее выбирать, что показывать детям. Кстати, в советской классике можно найти изумительные образцы. Давайте и о ней не забывать!
— Расскажите, пожалуйста, нашим читателям немного о своем творчестве.
— Еще в литературном институте нам строго-настрого запретили произносить выражение «мое творчество». С тех пор для меня «моего творчества» не существует, а существует работа, порой удачная, порой не очень. Я пишу разные тексты: стихи, эссе, повести, даже иногда научные доклады. Но детская литература — она одна из моих любимых, если можно так сказать, сфер. Я всегда была неравнодушна к волшебной сказке, особенно народной. Это для меня один из самых интересных жанров, сопряженный с мифологией, с какими-то древними онтологическими представлениями. В общем, волнительно. Поэтому когда встал вопрос, как бы мне хотелось выразить то, что чем хочется поделиться, я сразу выбрала этот жанр. Также я пишу стихи для детей и не только, и еще перевожу — прозу и поэзию, что требует терпения, внимания, кропотливости и любви. Впрочем, это требование меня и привлекает.
— Над чем вы сейчас работаете?
— Есть некоторые проекты, о которых я пока умолчу. А непосредственно в данный момент много перевожу. К новому году в издательстве «Росмэн» появится рождественская сказка с красивыми иллюстрациями в моем переводе. До этого для «КомпасГида» я перевела книгу французской писательницы Эммануэль Мэзоннёв — известную сказку «Лунный Том». Во Франции дети ее очень любят. Теперь она будет и у нас — в трех томах. И только что закончила работу над итальянской книгой. Где она выйдет и как называется, пока секрет, но, надеюсь, она получится такой, какой задумана в оригинале — насыщенной, информативной, интересной и с удивительными иллюстрациями.
