Натуральная жизнь писателя Ждана-Пушкина
– Вы окончили Литературный институт имени Горького. Расскажите о том времени.
– Я окончил сначала историко-географический факультет Могилёвского государственного педагогического института. Но мне хотелось писать какие-нибудь рассказы, а о чём – я даже не представлял. Поэтому я не поехал по распределению работать учителем, а отправился вместе с другом Иваном в Казахстан, в город Темиртау, и там устроился слесарем. Меня взяли на самый низкий разряд. Собирали мы теплоэлектроцентраль.
Прошло полгода. Потом думаю: на одном месте сидеть не годится, я ведь выбрался из Беларуси, чтобы увидеть мир.
С приятелем поехали дальше, в Алма-Ату.
Чуть ранее я отсылал свой рассказ в алма-атинский журнал «Простор», и они мне даже ответили, что написано неплохо. По приезду я решил познакомиться с редакцией. Оказался довольно далёкий путь из Темиртау в Алма-Ату. Мы походили по городу, встретились с редактором, поговорили, получили удовольствие, но в этом городе не задержались, поехали дальше – в Ташкент. А деньги уже кончались.
Мы устроились в приташкентскую геофизическую партию. Ходили по степи.
– И вот здесь начинается настоящая история, ставшая темой для рассказа…
– Да-да-да. Была очень интересная компания, разноязычная. Были ребята-узбеки, украинцы, мы – белорусы, россияне; в общем, любопытная была история. Я написал один рассказ на эту тему, но лишь один. Этот рассказ называется «Бомжи шестидесятых», потому что там было несколько бомжей, которым некуда было деваться, и они нашли себе такое пристанище.
Местные люди приходили туда по разным причинам: у кого денег не было, кто на калым собирал – у каждого была своя задача.
Я знал, что буду писать рассказы. Я это всегда знал, поэтому отправился на такие приключения.
Через полгода мы поехали в Братск – Иркутская область.
– Братская ГЭС?
– Да-да-да. Но к перекрытию плотины я опоздал на несколько дней, о чём до сих пор жалею.
Там я задержался и проработал два года инженером-диспетчером. Инженерного там, конечно же, было минимум – диспетчер распределяет транспортные потоки. В то время один из моих рассказов опубликовали в «Литературной России». Это был 1963-й год.
– То есть ещё Литературного института за плечами не было?
– Не было. Именно этот рассказ я послал на творческий конкурс при поступлении в Литературный институт. И я его прошёл.
Приезжаю в Москву и узнаю, что Хрущёв ликвидировал очное отделение. Да, ликвидировал с целью приближения, знакомства писателей с натуральной жизнью. Осталось только заочное отделение.
Пришлось опять думать, где работать. Остаться в Москве не удалось, и я поехал в Минск… Но в Минске жить было негде. Я знал писателя Бориса Казанова, который ночевал где-то в редакциях, под столами…
В Минске-то надо было получить прописку, право на жительство иметь. А кто меня пропишет? Меня тут никто не знает. И я увидел объявление, что на тракторном заводе требуется рабочий. Так и пошёл на тракторный завод. Там давали общежитие – вот какая радость.
– И что тракторы? Выпускали?
– Выпускал и довольно много тракторов. Я там задержался, работал примерно восемь лет. Помогало то, что я был студентом научного отделения – это два отпуска в год: осенние две сессии и наработанный отпуск. Эти три месяца мне облегчали и украшали жизнь. Ну и литературная деятельность, что-то писал.
– Расскажете, что вас больше всего привлекало в то время?
– Девушки меня привлекали.
– Так расскажите о девушках!
– Известных не было. Помню, одна знакомая девушка из Могилёва приехала сюда работать. Эх… Ну, в общем, по-разному как-то.
– О женитьбе вы не думали?
– Нет. Ну что же, я в общежитии живу и буду жениться? Не годится.
В то время я думал о творчестве. Рассказы начал писать. Получались они или нет, но писал я их постоянно. Уже приобрёл какой-то опыт, знание жизни.
– У вас сформировался свой стиль?
– По крайней мере, приблизился. Вы понимаете, в это время вдруг совпали мои личные интересы и запросы идеологии. А именно: поднимать, так сказать, рабочую и заводскую тему. Сплошь и рядом шло враньё, то есть враньё какого рода – выдумка. Писатели писали о заводах, но не знали ни людей, ни заводов. Придумывали то, что требовала идеология. Глупости писали.
Но я увидел, что знаю больше и могу написать лучше. Написал повесть «В гостях и дома» и отослал её в журнал «Дружба народов», и его опубликовали. Это был 73-й год. Нет, ещё перед этим я написал повесть «Молодёжная» о ребятах из общежития и послал её в журнал «Юность», и её тоже опубликовали. И я уже вроде как утвердился в писательской роли.
– Вы были удивлены, что вас печатают?
– Нет, я не был удивлён. То, что написано у меня, – правда, и в художественном отношении это превосходило то, что я читал у других авторов.
