Николай Коляда: «Надеюсь, в Год театра нам подарят автобус»
В Москве проходят гастроли частного екатеринбургского «Коляда-театра». Играют сразу на двух площадках: в центре «На Страстном» идут спектакли большой формы, в «Булгаковском доме» — камерные, поставленные в основном по пьесам современных уральских драматургов. «Культура» встретилась с основателем коллектива, режиссером, драматургом и актером Николаем Колядой.
Коляда: Мы привезли ряд премьер, на большой сцене в центре «На Страстном» играем «Горе от ума», «Оптимистическую трагедию» и «Ивана Федоровича Шпоньку и его тетушку». Остальное в «Булгаковском доме». Уже показали «Между небом и землей жаворонок вьется...». Актеры Олег Ягодин и Костя Итунин заняты в двух моих пьесах — «Бесы» и «Дудочка». Мне захотелось сделать для всех моих артистов эдакие бенефисы. Также из новых камерных спектаклей — «Крест, кладбище, камея», «Капсула времени», «Киргиз-кайсацкая орда» и «Капсула времени».
культура: Для того чтобы чувствовать актуальность театра, режиссеру, как принято говорить, необходимо ощущать сегодняшний день. Вам это удается?
Коляда: Я 25 лет преподаю студентам-драматургам в театральном институте города Екатеринбурга на курсе «Литературное творчество». Общаясь с детьми, которым по 18–19 лет, обсуждаю с ними литературу и пьесы, слушаю их жаргон. Так что в целом мне, конечно, удается ощущать сегодняшний день. Они думают, что я их чему-то учу, а на самом деле — они меня.
культура: Вы строгий преподаватель?
Коляда: Не думаю. Я их учу не стесняться в выражениях, если в контексте полемики необходимо бранное слово — пожалуйста. Но если кто-то будет грязно материться не по делу, получит.
Вообще, пьеса пишется просто: слева — кто говорит, справа — что говорят. Студенты смеются. Не понимают, что к этому нужно вложить голову и сердце. Вот так и работаем: сидим, болтаем, спорим. Обычно я им советую: «Купите вина, езжайте в общагу и обсуждайте литературу до поздней ночи. Говорите про Бунина, Чехова, рассуждайте о судьбах родины. И пишите, пишите, пишите...»
культура: В этом году Вы открыли студию при театре.
Коляда: Да, актерский, режиссерский и драматургический факультеты. Ученики, так или иначе, уже встроились в театр. Кто-то играет в массовке, кто-то помогает в буфете. Бывают курьезные случаи. Тут приходит ко мне взрослый мужик, Михаил Батурин, приносит наброски пьес. А еще пришла Света Гурова, взрослая женщина. Ну вот, вдруг им захотелось сочинять пьесы. Я сказал, что нужно поправить. Через неделю принесли переделанный текст, вполне приличный. Думаю, надо же, значит, обучаемы. Буквально через две недели стало что-то вырисовываться. А тут меня как раз попросили написать инсценировку и поставить «Гробовщика» Пушкина для Камерного театра Екатеринбурга. Предложил Гуровой и Батурину попробовать свои силы. Думаю, не получится — сам сделаю. Вдруг получаю две пьесы: ну, просто бери и ставь! Решаю, что сам инсценировку уже писать не буду, соединю эти два варианта. Но самое главное, на афише будет написано: Светлана Гурова и Михаил Батурин. И для них это станет толчком к новой жизни.
культура: Не так давно было очень модно ходить по психологам, а сегодня, как мне кажется, люди все больше идут за терапией в творчество. Действительно помогает?
Коляда: Не знаю. Спрашиваю у Светы, мол, зачем тебе это? Ты состоявшаяся женщина, у тебя двое детей, хорошо зарабатываешь. Говорит: «Скучно». Вот так бывает: человеку 56 лет, дети выросли, и он пытается реализовать себя в том, к чему душа тянется. Можно ли это назвать терапией? Наверное, да. В такой момент жить становится чуточку радостнее. Кто его знает, во сколько к нам придет счастье? Вдруг меня завтра позовут играть Бориса Годунова в Театр имени Вахтангова?! Жизнь — потрясающий режиссер, такие иногда преподносит сюрпризы, что просто поражаешься.
культура: Когда Вас спрашивают о феномене уральской школы драматургов, Вы отвечаете, что просто умеете хвалить. Неужели это так важно?
Коляда: Да. У нас чуть ли не с детского сада человека убеждают, что он ни на что не способен. На Западе найдут какую-нибудь захудалую писательницу и носят ее на руках. Или раскопают какой-нибудь старенький дом и тут же из него сделают великий памятник архитектуры. Там почему-то любят все свое. А у нас нет. Куда полез? Ты кто такой?! Сиди в своем болоте и не квакай. У меня сейчас появился актер Мурад Халимбеков из Дагестана. Играет Молчалина в «Горе от ума», Звездича в «Маскараде», Алексея в «Оптимистической трагедии». Говорю: «Пригласи брата, представителей своей диаспоры, пусть посмотрят, похвалят». Отвечает: «Не пойдут». Мол, не мужская работа. Вот если бой кулачный, то они бы все пришли. А Мурад — парень изумительный. Уже в трех спектаклях занят. А его никто не поддерживает.
У нас считается: родился в семье тракториста — иди в ПТУ, а коль в семье профессора — в МГУ. Когда начинал писать, ходил со своими рассказами по редакциям, и меня выкидывали. А когда спустя много лет вышел первый том собраний сочинений, куда вошли все мои рассказы, написанные в годы учебы в Литинституте, мне позвонили и сказали, что я получил за него премию Бажова. Есть такая большая литературная премия на Урале. Помню, просто сел и заплакал. Этим текстам — 30 лет, где вы были тогда, когда я нуждался в поддержке? Почему не сказали, мол, молодец Коляда, пиши дальше. Сейчас-то мне эта премия зачем? Вот и стараюсь своих студентов хвалить даже за одну красиво написанную строчку. У человека же сразу крылья вырастают.
Источник: газета Культура
