Волгоградский поэт Василий Макеев: «Стихами, как невянущей любовью…»
В литературном мире Волгоградской области этого поэта заслуженно называют ярким, авторитетным и самобытным. Василий МАКЕЕВ в свое время был самым молодым писателем Советского Союза. Тридцать шесть лет он вел в Волгограде свою литературную студию, и три четверти нынешнего местного Союза писателей – его ученики. Сейчас Василию Степановичу 71 год, но он не расстается с творчеством. Об этом он сам рассказал обозревателю «ВП» Александру Литвинову.
– После того как напечатала вас районная газета, как дальше сложилась литературная судьба?
– Довольно счастливо. В то время ежегодно проводились творческие конкурсы молодых поэтов и прозаиков. И я, когда учился в одиннадцатом классе, послал на один такой конкурс блокнотик собственных стихов, написанных от руки, – двадцать одно стихотворение всего. Блокнот этот попал в руки лучших волгоградских литераторов – Юрия Окунева, Маргариты Агашиной, Федора Сухова. Окунев прочел мои стихи и позвонил Агашиной. Вместе они позвонили Сухову, прочитали ему мои стихи. Агашина и Окунев подумали сперва, что я просто списал их где-нибудь. «Да где и у кого он спишет в своем хуторе?!» – ответил им Федор Григорьевич.
– И вас пригласили в Союз писателей?
– Да, на областной семинар. Вышел я на вокзале из поезда, вижу – газета вывешена на тумбе, «Молодой ленинец», а в ней двадцать одно мое стихотворение опубликовано! И все пошло своим чередом. На областном поэтическом конкурсе мне присудили первую премию. Потом была первая премия на телевизионном конкурсе и, наконец, первая премия на Всесоюзном конкурсе поэзии.
– И это в семнадцать-то лет?
– Да. А вскоре вышла в свет первая книжка моих стихов «Небо на плечах». Приняли меня в Союз писателей СССР – я стал самым молодым писателем Советского Союза. Только через шесть лет в Латвии появилась молодая поэтесса, которая отняла у меня эту пальму первенства.
– Вы получили литературное образование или остались «самородком»?
– Я учился в Литературном институте имени Горького в Москве на очном отделении. Институт наш был в то время очень демократичный, было свободное посещение занятий.
– С кем из преподавателей вам было интереснее заниматься?
– С Александром Александровичем Коваленковым. Он был дворянином по происхождению, интеллигент старой закалки еще. Поэтом, правда, Коваленков был не ахти каким знаменитым. «Полюшко-поле» он, к примеру, написал и еще несколько известных стихотворений. Но он был большой знаток поэзии – знал все лучшее, что было напечатано в то время. Ко мне он относился очень хорошо.
– А с модными в то время поэтами-шестидесятниками доводилось общаться – с Евтушенко, например?
– Он тоже бывал в нашем институте, но я с ним лично не общался – просто я не был любителем поэтов-шестидесятников. Я был крестьянин, а они все городские. Они на площадях шумели, а я больше писал о природе. Я больше общался с Николаем Рубцовым, он вместе со мной тогда учился. Но Коля рано ушел из жизни, его задушила любовница. Поэты часто заканчивают трагично...
– Почему при всем вашем таланте по окончании Литинститута вы не остались жить в Москве?
– Москва мне никогда не нравилась, я не любил ее за шумовство. А в Волгоград меня пригласил жить лично Алексей Андреевич Небензя (его сын, Василий Алексеевич Небензя, уроженец Волгограда, известный дипломат, сейчас работает потспредом России при ООН. – Прим. ред.), в то время третий секретарь Волгоградского обкома партии. Ему особо по душе пришлось мое стихотворение «Мне нравится имя Василий». А у него у самого был сын по имени Василий – это тот самый Василий Небензя, что является сейчас постоянным представителем России при ООН. Через два месяца после моего приезда в Волгоград Алексей Небензя выделил мне квартиру. Отдельную! А был мне двадцать один год всего.
– Да, но все-таки в Волгограде вы оказались далеко от малой родины, ее природы – тянуло к истокам?
– Когда был моложе, каждый год ждал поры сенокоса. Выезжал в свой хутор и месяц сено косил матери с отцом. А когда сено косишь, тогда и стихи пишутся…
– Как оцениваете современную отечественную литературу?
– Той литературы нет, особенно поэзии – точнее, она в цифровой мир ушла. А в литературу пришло безвременье. Мне кажется, что нет сегодня в России «властителя дум». Ведь искусство ничем не обманешь…
Источник: Волгоградская правда
