Екатерина Ишимцева: «Время пришло многоточий»
В нашей [журнала «Театрал»] поэтической рубрике «Поэт в России – больше, чем поэт» представляем стихи актрисы театра «Сфера» Екатерины Ишимцевой.
– Вначале стихи были просто детским увлечением, – рассказывает актриса театра «Сфера», член Союза российских писателей, автор четырех поэтических книг Екатерина Ишимцева. – Но меня в этом начинании очень поддерживала мама, в первом классе я даже написала «цикл стихов» «Времена года» – по четверостишию на каждый сезон.
Мне очень повезло, что в лицей, где я училась в Иркутске, пригласили работать замечательного поэта Анатолия Кобенкова. Он был учеником Юрия Левитанского. Анатолий Иванович вел у нас в школе поэтический кружок. Он познакомил нас с именами, которые детям в школе были вовсе незнакомы, с поэзией Антокольского, Прасолова, Глазкова, Кушнера… Мы с ним обсуждали наши стихи. Помню своё первое обсуждение, после которого я шла домой, с ощущением, что никогда больше писать стихов не буду, и вообще лучше отравиться, чем ещё когда-нибудь в жизни пережить такой позор. Потом точно такое же чувство у меня было после первого обсуждения в Литинституте. Я ведь, кроме высшего театрального училища имени Щепкина (курс Юрия Мефодьевича Соломина), окончила высшие литературные курсы в Литинституте. Я училась в 2016-2017 году у главного редактора журнала «Новый мир» Андрея Витальевича Василевского. Мое первое обсуждение в Литинституте напомнило мои школьные ощущения: никогда больше никаких стихов не писать и ни с кем ими не делиться. Но оказалось, что потом, когда ты проходишь стадию отрицания, происходит какой-то происходит внутренний переворот, и ты начинаешь писать другие стихи. Ты внутренне поднимаешься на ступеньку над собой, и с тобой начинает случаться в поэзии что-то иное…
Но всё это было уже потом, а после школы в 1995 году я прилетела в
Москву поступать в Литинститут. Как раз тогда курс набирал сам Юрий Левитанский. Но одновременно я попробовала поступать в театральный вуз. И так получилось, что я одновременно поступила и к Юрию Мефодьевичу Соломину, и к Юрию Давыдовичу Левитанскому! Естественно, совмещать было невозможно, потому что театральный занимает всё твое время. Но Юрий Давыдович мне сказал, что я все равно могу приходить к нему, и он будет разбирать со мной стихи. И полгода я к нему приезжала на Бабушкинскую, показывала ему новые стихи. А потом я улетела на зимние каникулы, и мы с мамой по радио услышали, что его не стало… Но мне посчастливилось с ним общаться с сентября 1995 по январь 1996 года.
Стихи с тех пор в моей жизни всегда. Несмотря на то, что мне часто говорили: «Катя, выбирай, кто ты – актриса или поэт? Либо ты занимаешься литературой, либо ты занимаешься театром». Юрий Мефодьевич поначалу с иронией звал меня «Ахмадулина», а потом, когда «мои ставки» в его глазах выросли и он стал ко мне относиться уже с большим пониманием, то стал называть меня «Ахматова».
Но все же наступило время, когда вдруг я смогла связать в своей жизни театр и поэзию.
