«Мудрость его ненавязчива…»: о Василии Ажаеве
Путь этого ныне порядком подзабытого художника в литературу был необычайно сложным. Жизненные обстоятельства складывались так, что рассчитывать на возможность заниматься профессиональным писательским трудом ему не приходилось. Не было времени, которое ему не принадлежало, а также и необходимой литературы, да и других условий для того, чтобы за десять тысяч километров от Москвы полноценно обучаться в Литературном институте имени А.М. Горького, который он всё же в 1944 году окончит. По сути, всё сводилось к тому, что литературные опыты следовало отодвинуть в сторону, а может, и совсем от них отказаться.
Тесные рамки военного лихолетья требовали от ответственного работника аппарата управления исправительно-трудовых лагерей и колоний НКВД Хабаровского края Василия Ажаева постоянного участия, предельной собранности и полной самоотдачи в осуществлении задач, на него возложенных, и прежде всего связанных со строительством важнейших народно-хозяйственных объектов. Но неодолимая тяга к творчеству окажется в нём сильнее. Пробежит совсем немного времени, и имя начинающего писателя узнает вся страна. Написанный им роман «Далеко от Москвы» о беспримерном человеческом подвиге тружеников тыла, в крайне сложных реалиях дальневосточной зимы в первый год Великой Отечественной войны построивших нефтепровод для нужд фронта, станет огромным по значимости событием в культурной жизни и в 1949 году будет удостоен Сталинской премии первой степени. Так к писателю придут признание, слава, затем состоится экранизация полюбившегося читателю романа. Для Василия Ажаева, чей 110-летний юбилей со дня рождения приходится на нынешний февраль, по существу начнётся новая жизнь. Однако будет она недолгой…
<...>
Где-то лет за пять до смерти Василий Николаевич приступил к работе над романом «Вагон». Это произведение было навеяно теми фактами из биографии, о которых он никогда не забывал и которые привели его, уроженца Подмосковья, а с молодых лет и москвича, выступившего в 1934 году на страницах журнала «Смена» со своим первым рассказом и ставшего студентом Литинститута, на Дальний Восток. Там ему пришлось отбывать срок по надуманному делу: ложный донос застанет его в девятнадцатилетнем возрасте.
В связи с этим сразу следует внести одну принципиальную оговорку, целиком и полностью отметающую антисоветские либеральные бредни о том, что все осуждённые в тридцатые годы XX века в СССР по политическим статьям были обречены либо на смерть, либо на беспросветную жизнь в лагерях, и, естественно, их полноценное земное существование на этом заканчивалось. Так вот, при том что двадцатилетний Ажаев был осуждён по статье 58—10 Уголовного кодекса РСФСР (отдельные контрреволюционные преступления, как правило, связанные с ведением соответствующей агитации и распространением антисоветской литературы) на четыре года, он смог досрочно освободиться в том приснопамятном 1937 году. Затем по рекомендации лагерного руководства он стал работать вольнонаёмным сотрудником управления ГУЛАГа НКВД, добился полного снятия судимости, восстановился на заочном отделении Литературного института, а после уволился из системы НКВД и перешёл на работу в журнал «Дальний Восток». Там молодому, подающему надежды писателю и выпускнику Литературного института имени А.М. Горького сразу же предложили должность ответственного секретаря.
Источник: газета Правда
