«Женщины жестче мужчин». Интервью с Екатериной Манойло
На книжном фестивале «Красная площадь» 6 июня назовут новых лауреатов литературной премии «Лицей» — для молодых писателей она становится трамплином к популярности. Вот и дебютный роман Екатерины Манойло (девушки из оренбургского Орска) — «Отец смотрит на запад» — в позапрошлом году сделал ее лауреатом и уже писательницей с именем. Вторая ее книга «Ветер уносит мертвые листья» вышла через год. А «Российской газете» она рассказала о будущем романе и о том, как не отравиться современной литературой.
У вас трое детей — как вы находите время сочинять романы?
Екатерина Манойло: Сплю мало, приходится вставать в четыре утра, чтобы сесть за работу. Или ложиться позже, когда никто не дергает. А когда я стала лауреатом, стало еще труднее. Но по субботам могу поспать часов восемь. Еще есть основная работа в IТ-сфере.
То есть просыпаетесь в четыре утра — и сразу за роман?
Екатерина Манойло: Нет, конечно. Главное — доползти до кофеварки и не садиться на диван, чтобы не уснуть. А после кофе можно и писать. Я же с детства хотела стать писательницей. На деле чаще ты сидишь и страдаешь от боли в пояснице, от бесконечной рутины. А нужно получать удовольствие — без удовольствия от процесса творить невозможно. Добралась до любимого эпизода — дальше его можно придумывать и в метро. Даже определенный уровень шума приемлем, лишь бы не отвлекали. Это полноценная работа. Хотя есть и приятное: однажды меня узнали во «Вкусно и точка». Если узнали, то, наверное, читали — это дорогого стоит. Правда, это напротив литинститута.
Устаешь читать. Поглощая много современной литературы, отравляешься: слишком много насилия. Можно читать лишь порционно, смешивая с классикой. И с кино так же. Современная русская женская проза порой гораздо жестче, откровеннее мужской. Где мужчина постесняется, женщина все выложит.
Откуда жесткость? Без литературных антропологов не разберешь. Павел Басинский в литинституте мне четыре года говорил, что у меня получается чернуха. Но мне так не кажется. Хотя первый роман я начала писать со сцены в склепе. Я-писатель и я-читатель — два разных человека с разным болевым порогом.
Источник: Российская газета
