Новости и события

ЭН-ДЕН-ДУ
* * *
Смерть представляетс в одушевленном виде,
                                                                        то есть - живою,
паче же - особой женского пола.
Старой девой или вдовой военного; так - вполне пожилою,
разгадывательницей кроссвордов в журнале «Семь и школа».
Непременной общественницей, активисткой в ЖЭКе.
Может быть, даже работницей городского собеса
иль профсоюза, шарящей по картотеке
подслеповато, с кариесом во рту, без сугубого интереса.

Единственное, что скрашивало тоскливое существование Брагонци в колледже Кварто-дей-Милле, - возможность погонять мяч. Но и у сей услады был горький привкус. Он ощутил его с первой игры, заметив, что, когда пора бить по воротам, даже самые лучшие, самые меткие игроки съеживаются и будто сдерживают себя: удар выходит неуверенный, слабый, и вратарь берет мяч как нечего делать. А ведь только что нападающий был исполнен решимости, храбро сражался за мяч, защищал его от противника, стремительно гнал к воротам, и потом… потом этот вялый удар.

Вадим украл краник от самовара и снова попал сюда. Он недоумевал и всю ночь бредил, как ему объясниться за это. «Повезло еще, что не сто тридцать первая!» — пожалел его кто-то, будто статьи выдавали, как белье в бане. Но краник, немым, нелепым укором жег ладонь — рецидив! В отчаянии Вадим вздрогнул и счастливо расслабил закаменевшие мышцы, проснулся. До освобождения оставалось несколько часов.

Выпал снег. Листва ярко, свежо и нежно светила из-под влажного покрова. Все запахи стали острее и тревожнее. Ему было радостно. Он затерялся в большом городе и сожалел над своей потерянностью и одиночеством, это было приятно, потому что втайне он верил — город ждал только его, и он ему очень интересен. Улицы с надеждой расступались перед ним, переулки манили обещаниями, а из каждой урны выглядывало приключение. Он был отчаянно храбр, щедр и непредусмотрителен, ведь в старинной утробе города его ожидало нечто загадочное и прекрасное.