кино

Глава седьмая

СОВЕТСКИЙ ЦИРК

— “Люблю грозу в начале мая!” — развёл руками и хлопнул ими себя по бокам Александров после того, как жена сообщила ему, что позвонили из Кремля и попросили приехать, сейчас пришлют машину, причём только для неё, без мужа.

— Я могу и не поехать. Запросто! — ответила Любовь Петровна, уже начиная делать мейкап, как Григорий Александрович на американский манер называл макияж.

Глава первая

КРАСНОЕ ЗНАМЯ

Гляньте, люди добрые, какое представление устроил перед входом в Большой театр фокусник, худосочный высокий парнишка лет пятнадцати, одетый в ярко-красный балахон. Берёт входные билеты, и они зависают в воздухе между его растопыренными ладонями, а он определяет:

— Настоящие! Фальшивые не летают. — И возвращает билеты входящим.

<...>

— Понятно... Слушай, Рыжая, а что, если он привозил к себе на Ближнюю дачу молодых телок и их ел? А эта Истомина ему их готовила. Приготавливала ему из них самые разнообразные блюда. Как тебе такая идея? Людоедство! И назовем наше кино не «Кинокладбище», а «Людоед». Про людоеда всем захочется посмотреть.

— «Людоед» хорошее название, — согласилась Регина. — Но деньгодатели хотят в названии, чтобы был Сталин. А «Людоед Сталин» уже плохое название.