«Москва»: на богомолье

Профессор Сергей Иванович Чупринин о журнале русской культуры «Москва».

...И журнал, уже под руководством Владислава Артемова, от национализма аффектированного, как-то сам собою, без широковещательных заявлений, вернулся к тем консервативным устоям, которые были заложены еще Михаилом Алексеевым и его преемниками.

Заметных публикаций в этом веке на счету «Москвы» не так уж мало — извлеченные из архива роман «Колокола» (2008, № 9–10), а затем и другие сочинения Сергея Дурылина21, автобиографическая повесть Новеллы Матвеевой «Залив» (2012, № 7), роман Максима Кантора «Красный свет» (2013, № 4–5), написанные Алексеем Варламовым биографии Алексея Толстого, Григория Распутина и Михаила Булгакова, проза Владимира Крупина, Михаила Попова, Александра Сегеня, Василия И. Аксенова, Леонида Бежина…

Но — странная вещь, непонятная вещь! — ажиотажа в читательской среде они не вызвали, как, за редким исключением, не вызвали и повышенного внимания со стороны критиков, переводчиков, премиальных жюри. На что уж вроде бы эффектен был пассаж, которым Юрий Поляков открыл повесть-документ «Писатель без мандата» (2020, № 1): «В 1996 году я понял, что капитализм с нечеловеческим мурлом пришел в Отечество всерьез и надолго. Растаяли, “как утренний туман”, надежды на триумфальное возвращение социализма при сохранении, конечно, разумного частного предпринимательства и свободы слова. Президента Бориса Ельцина, который после расстрела Белого дома и провала реформ был годен разве на роль подсудимого, с трудом переизбрали на новый срок. В этой борьбе за Кремль я был всецело на стороне коммуниста Зюганова, причем, не мысленно или душевно, а практически».

Но и на него, как ни странно, не ответили никак — ни полемикой, ни жестом поддержки. Что же до причин, то их как минимум две. Во-первых, оперативная литературная критика, с начала нового века по зову рынка, издатель­ского предложения и читательского спроса перелицованная в книжную, очень часто воспринимает теперь журнальные публикации как своего рода промоакцию, оживляясь лишь при выходе того или иного произведения отдельной книгой, предпочтительно в «раскрученном» издательстве.

Это общая, не одной «Москвы», проблема. Но есть и еще одно обстоятельство: от журнала, принципиально держащегося умеренности и аккуратности, предпочитающего быть не трибуной современной мысли, а «библиотекой для чтения», уже давно не ждут ничего экстраординарного, ничего событийного.

«У каждого нашего журнала-“толстяка” свое лицо. У “Москвы” — добродушный, с лукавинкой, визаж Деда Мороза, припасшего заветный гостинец», — еще в 2007 году заметил критик Юрий Архипов22.

Вроде бы шутка, но отражающая редакционную позицию, о которой спустя десятилетие главный редактор Владислав Артемов сказал так: «В основе журнальной политики — принципиальная неангажированность журнала какими-либо политическими силами, православно-государственная ориентация. <…> Мы стоим на позициях здорового консерватизма и традиционных отношений во всех сферах: и в устройстве политической системы государства, и в жизни семьи, и в воспитании личности» (2017, № 3).

Да. Когда-то, в пору демократического обновления, казавшегося революционным, такая позиция могла выглядеть если не оппозиционной, то действительно неангажированной. Но жизнь шла вперед, и вряд ли кто будет спорить, что уже в последнее десятилетие, тем более сейчас, эта позиция стопроцентно, без зазоров совпадает с установками и требованиями нынешнего политического режима и безусловно может быть интерпретирована как провластная.

Здесь, на страницах «Москвы», однозначно поддержали возвращение Крыма «в родную гавань». Здесь охотно напоминают о славных событиях и героях официальной советской истории. Здесь с неизменным пиететом отзываются об опыте лукашенковской Беларуси и подцензурной белорусской литературы. Да и все, что связано с братской помощью братской российской армии заблудшему, но братскому народу Украины, авторы и редакторы журнала принимают как должное.

Правда, похоже, что привычная ориентация на осмотрительную сдержанность срабатывает и при обращении к этим раскаленным темам. Во всяком случае, в журнале не печатают ни коллективных политических деклараций, ни стихов авторов, объединившихся в агрессивный «Союз 24 февраля». Репортажей с передовой пока тоже почти еще нет, и такое впечатление, что редакция «Москвы» ищет свои формы для поддержки утвердившейся ныне в стране имперской «национальной идеи»: например, в 2023 году провели конкурс «Патриотиче­ский верлибр» для самодеятельных стихотворцев и конкурс исторического рассказа «Былое грядет».

Кем-то, наверное, и эти новшества были замечены, но можно предположить, что большинство приверженцев «Москвы» по-прежнему ценят свой журнал за богомольные публикации под рубрикой «Домашняя церковь». И за произведения, которые в силу авторских возможностей сопротивляются депрессии.

«Нам нужны радостные вещи», — сказал будто бы Владислав Артемов одному из авторов. И если вокруг поводов для радости не много, то пусть это будут «Домашняя церковь», краеведческие очерки в разделе «Московские страницы», статьи об отечественной культуре, патриотическая лирика и проза о семейных и духовных ценностях.

Номер: 
2024, №7