поэзия

Олеся Николаева, «Августин. Апология человека».  М: Патриаршее подворье храма-домового мц. Татианы при МГУ г. Москвы, 2017

Олесю Николаеву критика не то чтобы обходит молчанием, но ни одна пусть даже суматошная попытка прояснить нечто в ее поэтике не будет лишней.

Как бы мы ни лукавили, как бы ни строили из себя чистых любителей литературы, но, открывая любой сборник современной поэзии, мы хотим встретить не только тонкие лирические откровения и переживания, открыть новые таланты, но прежде всего услышать музыку времени.

Так устроила нас природа.

Звучащие по десять раз на дню строки с течением лет становятся как бы сами собой разумеющимися, и потаенный смысл их уже не подвергается никакой особенной рефлексии (да, собственно, что у нас вообще сегодня ей подвергается, кроме скороспелых новостных «месседжей»?)
Меж тем, то, что словно бы обтекает нас, отобранное когда-то безошибочным слухом словно бы самого народа, является не чем иным, как высшим выражением избранных поэтических практик.

* * *

Просыпаешься в семь, и уже светло,
И одна только мысль в тебе доминантна —
Кроме бликов, которыми иссекло,
Никаких особых чудес не надо.

Ничего, кроме зарева тех минут
И струящихся с неба косых потоков,
Фонарей, что собачникам подмигнут,
Благодать неистовую отторгнув…

Дай нам, Господи, отчих лучей своих,
Чтобы, дней тщету, наконец, изведав,
Надышались ими до часа пик
И до прочих игреков или зетов,

* * *
Старомодный
(поздно меняться),
у привычного на поводу,
сторонюсь настырных новаций,
в ногу с временем не попаду. 
Что ни день,
то новая штука,
куча непостижимых затей…
Старый бука,
чураюсь фейсбука
и других социальных сетей.
Скайп хвалёный, 
смартфоны,
планшеты, 
всевозможные нано и проч.
века нынешнего приметы
мне освоить уже невмочь.
Хорошо это или плохо, 
жил без них и без них доживу,
довекую отпущенный век,
современник царя Гороха,