Студенты Литинститута посмотрели на большом экране фильм П. Лунгина «Остров»
4 апреля 2026 студенты очного факультета с доцентом Людмилой Александровной Карпушкиной посмотрели фильм П. Лунгина «Остров», через 20 лет после премьеры вышедший в повторный прокат. Своими впечатлениями делятся Милена Маслова, Л.А. Карпушкина, Илья Соловьев и Софья Прудовикова.
Милена Маслова:
Кажется, что название одного небезызвестного романа могло бы подойти этому фильму — «оправдание острова».
Оправдание одиночества, сумасшествия, оправдание невезения и трусости.
Его географические координаты — душа, метафора довольно прямая, вдохновленная самими просторами русского севера. Она же (душа героя) напрямую с ними соотносима. Безжизненный, белый, холодный пейзаж.
В герое принято видеть юродивого, а если не праведника, то стремящегося к тому. Помню, в детстве считала его образ именно так. Впрочем, я и сумасшедшую вдову считала как незаслуженно страдающую и несомненно правую в этом большом конфликте — юродивый и мiр. Тетя мне тогда сказала — вырастешь, поймешь, кто прав. Родные все были на стороне адмирала.
Сейчас история героя мне кажется вымученной, тяжелой и совсем не близкой к святости.
Были ли чудеса? Показано лишь одно, финальное чудо смерти. Остальное сомнительно… слишком провокативно…
Мне все кажется, что эта котельная, эта личина юродства — ад и подполье, которые он создал для себя. Какое-то карамазовское наслаждение собственным падением и ничтожеством. И это при постоянном указании другим на их грехи и слабости. (Жаль, сапожки афонские! Очень жаль!)
А чудо божественное было, только не от него, а к нему направленное. Ибо было же избавление от этой муки самоистязания. В этой же котельной. Встретились предатель-убийца и преданный. И был убийца прощен. Можно ли искупить грех? Нужно ли так истязать себя, чтобы искупить его? С грехом живешь как с клеймом, знаешь его лучше других.
Людмила Александровна Карпушкина:
Один из немногих фильмов, запомнившийся в 2000-е.
«Проверка на дорогах» Алексея Германа – о том же.
О том, как грех малодушия, так мгновенно оборачивающийся иудиным грехом, ищет оправдания, а находит точку абсолютной вины.
«А я живой! Тихона убили!»
Мы не знаем, когда пришло осознание, сразу после того, как оправился после взрыва, или лукавил еще сам с собою. Но признание «может, я человека убил» в следующем эпизоде уже суть не вопрос, по крайней мере, для себя.
«Лукавство вырви из души». Так много несообразных, резких, нелюбящих, как кажется, испытаний, наложенных на пришедших к нему людей.
За что дар? За то, что нет больше СВОЕЙ жизни (не личности, а жизни), а есть бужение духа. За то, что жизнь теперь – круг помоста с тележкой, и это не сизифов труд, другое. За то, что «афонские сапожки» не вразумили бы брата, приготовившего брату гроб-лакированный буфет…
Убежавший в теплую баньку из ледяного озера мучеников севастийских выстрелил и умер… но он же вернулся, встал в озеро. И не в этом ли смысл веры – кто встанет и останется в ледяном озере…
Илья Соловьев:
Фильм «Остров» Павла Лунгина это кино-притча о искуплении и юродстве, жизни и смерти, боли и прощении. Подобно тележке главного героя, перемещающейся по хлипким помосткам крохотного островка в Белом море, я слился с зрительным залом и погрузился в транс. После просмотра и обсуждения фильма я долго сидел и продолжал повторять кадры этого фильма в голове, пока не уснул и не увидел во сне Петра Мамонова, сидящего в маленькой деревянной лодочке и гребущего в неизвестность. Ради таких ощущений и стоит ходить в кино.
Софья Прудовикова:
Огромное спасибо за встречу! Невероятное удовольствие — посмотреть хороший фильм на большом экране в прекрасной компании! Кинокартина зазвучала по-новому, впечатление от фильма намного ярче.
