Андрей Геласимов. Тегеран-22

мая 26 2022
На портале Год литературы опубликованы впечатления доцента Литинститута Андрея Валерьевича Геласимова о проходившей с 11 по 21 мая 2022 в молитвенном зале имама Хомейни Тридцать третьей Тегеранской международной книжной ярмарке.
Фотоколлаж

Отказ устроителей крупнейших европейских книжных ярмарок работать с официальными российскими представительство чувствительно ударило по русским писателям, художникам, книжникам. Но и напомнило им, что мир велик и разнообразен и за пределами Евросоюза. Лауреат НацБеста, мастер Литинститута, автор книг про Дальний Восток Андрей Геласимов съездил в Тегеран и убедился в этом самолично.

Из Москвы мы вылетали 14-го мая, а в Иран прибыли 25-го числа месяца ордибехешт. Календарь там совершенно другой. Впрочем, не только календарь. День был воскресный, однако уже в семь утра Тегеран бурлил, как Москва в понедельник. Машины стояли в пробках, тротуары кишели людьми, на автобусных остановках толпились девушки в черном. Выяснилось, что выходной здесь в пятницу. Еще немного – в четверг, но это не очень официально. Иранский уикэнд состоит из одного дня. Часы в телефоне тоже слегка пришли в замешательство и минут сорок после прилета показывали московское время. Очевидно, пытались понять, почему после 14-го числа идет 25-ое.

В Тегеране, вообще, много такого интересного. Например, цифры совсем не похожи на наши. Понять их невозможно – остается лишь любоваться. Они реально красивые. Но если вы отправитесь в провинцию, в Шираз или Исфахан, то где-нибудь на промежуточном автовокзале рискуете запутаться в расписании. Говорящий на фарси спутник просто необходим.

Час или полтора, которые мы добирались из аэропорта в гостиницу, я прожил в борьбе со стереотипами. Все, что успел прочесть в формате советов путешественнику в Иран, предполагало если не полностью нетерпимое отношение к европейцам, то, как минимум, настороженность и недоверие со стороны местных жителей. Однако таксист, вежливо подождавший пока я перекурю на стоянке, громко включил в машине русскую музыку. Почти до самого города нас донимала самая жесткая попса, но жест водителя не оценить было невозможно.

При въезде в Тегеран дорогу перед нами перебежал крепкий парень в оранжевой футболке. Я обрадовался, поскольку советчики в интернете, несмотря на жару, запретили мне брать одежду с коротким рукавом, а я почему-то их не послушал. Но удивился я даже не рукавам. На груди у него сияли три огромные буквы: «USA», и это шло уже как-то совсем вразрез с навязанными мне представлениями. Таких ребят мы потом встречали немало, а когда забрели перекусить в ресторанчик, куда туристы вряд ли заглядывают, нас встретил голос Фрэнка Синатры, после которого зазвучала песня Демиса Руссоса, а вслед за ним – Челентано. Про еду в Иране можно, вообще, писать отдельный материал, поэтому здесь ограничусь только оценкой – все очень вкусно. Отношение к иностранцам везде приветливое, но, возможно, и потому, что вас легко обсчитать. Чтобы разобраться в местных риалах и туманах нужны недюжинные навыки в арифметике.

Книжная ярмарка в Тегеране проводится в здании будущей мечети. Ее строят уже давно, и по масштабам она заявлена как самая величественная на Ближнем Востоке, а до своего освящения используется в качестве площадки для крупных международных выставок. В Иране огромное количество своих издательств, и все они представлены на этой ярмарке. Также много иностранных стендов. Все это разбросано по обширной площади среди украшенных персидской вязью колонн. Отдельного упоминания заслуживает потолок. Он уже покрыт росписью удивительной красоты. Вход на ярмарку – свободный.

До выступления на стенде Российского книжного союза я встретился со студентами и преподавателями Тегеранского университета. Там очень солидная кафедра русского языка и литературы, где нас приняли по-настоящему тепло. Удивила уже приехавшая за нами в отель студентка по имени Саба. Она говорила по-русски так свободно, что я принял ее за педагога. На самом деле она заканчивает второй курс. До университета язык не изучала. Иранцы, насколько я понял, вообще, легко овладевают иностранными языками. Во всяком случае, в университете лекцию попросили прочесть на русском. Желающих послушать собралось человек сто, и только одна из них подошла после лекции, признавшись, что не все поняла. Остальные слушали очень внимательно, задавали глубокие вопросы, касавшиеся даже строго литературоведческих тем – о формализме в искусстве, о необходимости эксперимента и преобразования поэтического языка. В общем и целом, по-хорошему удивили.

На ярмарке я выступал перед читателями вместе с переводчицей моих рассказов на фарси Захрой Мохаммади. Мы обсудили с ней особенности перевода современной русской прозы и те объективные трудности, с которыми она столкнулась в работе. Литературный фарси, по ее словам, тяготеет к традиционным, если не сказать – консервативным формам, в то время как мои рассказы написаны разговорным языком с частым употреблением сленга. Это несомненно создало бы проблемы другому переводчику, но Захра блестяще владеет русским, а опыт обучения и жизни в России помог ей разобраться в реалиях нашей суровой действительности.

Главный итог поездки для меня – разрушение голливудских клише. Женщины Востока образованы, талантливы и красивы. Формальное ограничение их свободы, выражающееся в обязательном платке и, скажем, поездке в метро в женском вагоне, на деле соблюдается с изящной небрежностью. В женских вагонах ездят только ортодоксальные дамы. А прекрасную девушку встретить можно в любом вагоне.