Павел Руднев: «С “холодным носом” спектакли не смотрят»

Сен 28 2022
На астраханском портале «АстраКульт» вышло интервью с театральным критиком, доцентом Литинститута Павлом Андреевичем Рудневым.
Скриншот

Знаковым событием этой осени стала Лаборатория молодой критики «Есть мнение», организованная общедоступным театром «Периферия» при поддержке Президентского фонда культурных инициатив. Более 20 человек из разных уголков нашей страны собрались в Астрахани, чтобы говорить о театре, ходить в театр и обдумывать-обсуждать-оценивать – под началом Павла Руднева. Ведущий российский театровед, кандидат искусствоведения и театральный критик провел несколько очень интересных лекций и жарких обсуждений, а также поделился с АстраКультом своими мыслями и впечатлениями – в самый разгар лаборатории. И, конечно, нам было интересно узнать, каким же он должен быть – настоящий театральный критик. Читайте далее в нашем интервью.

<...>

— В каждом городе можно встретить постановки по Чехову, Гоголю, Достоевскому. А есть у вас ТОП-3 современных авторов, которые обязательно должны быть поставлены в российских театрах?

– Дмитрий Данилов, Олжас Жанайдаров, Юлия Поспелова.

<...>

— А вообще, спектакль должен по-человечески зацепить критика – или здесь главное опираться на свой профессионализм и понимание театра? Иными словами, критику нужно смотреть спектакль сердцем или разумом?

– Мне кажется, в том-то и профессионализм, чтобы сочетать эти вещи. Если я когда-либо потеряю человеческие чувства, то потеряю и профессию. С «холодным носом» спектакли не смотрят. Невозможно анализировать, если ты эмоционально не вовлечен. Ты должен работать в зрительном зале. Единственный инструмент, который есть для анализа, это твои эмоции, реакции твоего тела и души. Каким бы интеллектуалом ты не был, сколько бы не разбирался в законах анализа или законах театра, все равно без эмоций никак. Ведь если нет эмпатии, если ты не плачешь, не смеешься, не боишься за героя и если тебе не интересен эмоциональный опыт, ты не станешь профессионалом. Это как собака, у которой потерян нюх. Или бабочка, у которой нет пыльцы на крыльях. Я не имею права бронзоветь, покрываться твердой кожей. Потому что мне нужно страдать с театром, сострадать героям. И это одновременно тяжело. Я смотрю спектакли каждый день, иногда по несколько в день. И это очень серьезная нагрузка на сердце (улыбается).

— Что для вас, прежде всего, важно в постановке, которую вы смотрите?

– Невозможно однозначно ответить. Думаю, это несколько вещей. В конечном итоге важны смыслы. Понятно, что я оцениваю формы и слежу за структурой. Но критерии оценки – это появление смыслов. Любая форма рождает смыслы. И второй момент – понимание того, что спектакль существует в каком-то внешнем мире, что он не одинок и встраивается в какие-то системы. У мирового и российского театра есть определенное движение. И каждый новый спектакль, создающийся сегодня, рождает новые идеи. Вопрос инновации в театральном искусстве очень важен. Те спектакли, которые меня поражают, поражают тем, что пытаются вырваться из установившихся правил. Даже современный театр рано или поздно обрастает нормативами, правилами и трендами. Поэтому важно что-то новое открывать. Не бывает такого мотива у художника: «Я буду не оригинальным в искусстве». Любой художник обязан быть оригинальным. Неоригинальным можно быть только когда ты делаешь сувениры: однотипные статуэтки, шкатулки, магнитики. Тут можно быть ремесленником. И когда удается в конкретном городе и в конкретном спектакле сказать «новое слово», я радуюсь. Это не обязательно громкое слово. Это может быть и маленькая деталька. Или изменение формы, которой нигде раньше не было. Это опять же новые смыслы старых историй.

— А нужно ли осовременивать вечную классику, или для современных спектаклей лучше обращаться и к драматургии нового времени? Интересно ваше мнение.

 Нужно и то, и другое. Если классика ставится сегодня, то она в любом случае осовременивается. Не обязательно это связано с современными костюмами, желанием героев Мольера и Лопе де Вега наделить мобильными телефонами. Любая интерпретация – это перевод чего-то классического на современный язык. Если человек живет сегодня, то он все равно будет современен. Если он переживает сегодняшний момент, то это рано или поздно проявится в трактовке, без чего в театре нечего делать.

Но и ставить новый текст – это тоже обязанность театра. Всегда интересно общаться с живыми художниками. Театр – это диалог. И режиссер имеет возможность поговорить с новым литератором и новым драматургом, вступить в творческую коммуникацию. Это опять же рождает новые смыслы. Возникает соединение двух талантов.

— Если в нескольких словах: что нужно, чтобы стать критиком? Начать с театрального образования — оно необходимо?

– Можно быть критиком и без образования. Но лучше его получить. Человек может самообразовываться, но суперпрофессионалом ты можешь быть только с образованием, систематизированным знанием. Потому что школу и знания о последовательной истории театра можно получить только в высшем учебном заведении. А дальше, прежде всего, важно любить театр. Быть ему фанатично преданным. Ведь эта профессия сопряжена с большим количеством неприятностей и разочарований. И помочь не обжечься об них может только фанатичность. Если ты чувствуешь эту профессию как призвание и не можешь больше ничем другим заниматься, то тогда это твое. Тут все непросто. Критик — это профессия для стойких. Надо также любить людей театра. В особенности сегодня, когда театр подвергается разного рода атакам. Твое право высказываться о театре менее важно, чем судьба художника как человека. Быть особенно аккуратным, искать слова. Понимать, что от твоих слов часто зависит судьба человека.

<...>

— И напоследок, ваш совет критикам и зрителям, которые пишут отзыв на спектакль.

– Быть толерантным и приходить на спектакль с благоволением. С желанием, чтобы он понравился тебе. Ни на ком не ставить крест заранее и не ходить с надутой губой. Конечно, быть разнообразным. Для критика или блогера важно любить разные театры. Я очень люблю авангард и всякое инновационное, все необычное, но я в равной степени люблю и хожу в Малый театр. С большим интересом. И пишу и о таком театре, и о таком. В Малом театре много хорошего и много плохого. И в авангардном театре точно так же. Важно быть разноплановым. Потому что театр может выжить только тогда, когда он разноплановый. Самое страшное, что было в истории российского театра, когда он был одноплановым. Когда был один стиль, метод, способ, а все другие были попросту выкорчеваны. Поэтому сегодня важно ценить разнообразие и находить в каждом проявлении что-то интересное.

Читать полностью...