«Святой мальчик»: Владимир Смирнов о Викторе Курочкине

Июн 22 2016
В свежем номере Литгазеты вышла статья заведующего кафедрой новейшей русской литературы Владимира Павловича Смирнова о писателе-фронтовике, выпускнике Литинститута Викторе Курочкине, авторе повестей «На войне как на войне» и «Железный дождь».

Святой мальчик

Писатель-фронтовик Виктор Курочкин как дитя пушкинской стихии

Мне часто вспоминается возникший в стенах Литературного института особый нежный «культ» Курочкина. На протяжении нескольких лет мы разбирали со студентами на семинарах работы его, и как-то естественно, непредречённо, возникало имя Пушкина и то, что создатель нашего светского Евангелия сотворил в своей прозе – в «Капитанской дочке», в «Повестях Белкина», в «Путешествии в Арзрум». Молодые литераторы, восхищаясь Курочкиным, как пароль приводили фразу Пушкина: «Точность и краткость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей…» Среди них были и ныне известные авторы – Сергей Федякин и Павел Басинский. Их писания и дела приближали Курочкина к читателю.

<...>

Не хочу ни с кем спорить, но большая часть того, что написано Курочкиным, – рассказы, повесть для детей «Короткое детство», повести «Заколоченный дом», «Последняя весна», «Урод» – создания первоклассного таланта. Повесть «На войне как на войне», незавершённая вещь «Железный дождь» и существенная часть «Записок народного судьи Семёна Бузыкина» несут в себе черты и свойства естественной и гармонической гениальности, исток которой связан собственно с «пушкинским» в самом широком смысле слова. Это и магически устроенный дар, и многоликое ощущение пестроты, сложности и взаимосвязи жизненного знания, и много чего ещё. Всякий народ, всякая нация на протяжении столетий слагают некий канон художественного идеала. Это относится не только к искусству, но и к самой соорганизации жизни. Для русских, особенно после Пушкина и вместе с Пушкиным, такой стали высшая естественность и гармония. Это и отличает, скажем, повесть «На войне как на войне», от всего того, что писалось и печаталось. Так как в искусстве можно подделать даже красоту. Подделать естественность невозможно никому и никогда.

Повесть «Железный дождь» о первых месяцах войны, о её страшном начале. Она была задумана как 12 рассказов главного героя Богдана Сократилина. Она невелика, в ней только один первый рассказ Сократилина. После этого Курочкин тяжело заболел и мучительно прожил свои последние годы. Повесть – явление ошеломляющей изобразительной силы. Трагическое и смешное – всё рядом. Будь то смешная картинка, нечто анекдотическое, чудачества, или ужас и трепет боёв и мучений. Можно смело утверждать, что ничего подобного о первых месяцах войны, написанного в традициях пушкинской и лермонтовской прозы, тогда не было. И вот Курочкин сделал. В небольшой повести открывается то, что Гоголь назвал «бездной пространства». Пространства как географического, так и метафизического порядка.