Возможность просветления. Геннадий Красников к 85-летию Вадима Крейда

Сен 29 2021
В «Литературной газете» поэт, доцент Литературного института Геннадий Николаевич Красников поздравляет с 85-летием поэта Вадима Крейда.
Скриншот сайта

Вадим Крейд (Крейденков), который недавно отметил юбилей, как благородно говорили в старину, немало потрудился на ниве русской культуры. Поэт, литературовед, историк литературы, профессор-славист, В. Крейд родился в Нерчинске. На Западе с 1973 г. Окончил Ленинградский и Мичиганский университеты. Преподавал в Калифорнийском, Гарвардском университетах, долгие годы работал в Айовском университете (Айова Сити, США, где живёт и сегодня). Автор сборников стихотворений «Восьмигранник», «Зелёное окно», «Квартал за поворотом», «Единорог».

В. Крейд – крупный специалист по истории русского зарубежья. Как составитель и историк литературы выпустил книги: «Воспоминания о Серебряном веке», «Дальние берега» (сборник мемуаров), «Николай Гумилёв в воспоминаниях современников», сборник Г. Адамовича «Одиночество и свобода», поэтические антологии русского зарубежья «Ковчег», «Вернуться в Россию стихами», двухтомник К. Бальмонта, книгу «Георгий Иванов» («ЖЗЛ») и др.

Более десяти лет (1994–2005) являлся главным редактором выходящего в Нью-Йорке «Нового журнала», основанного Марком Алдановым и Михаилом Цетлиным при участии Ивана Бунина, рассказ которого «Руся» был напечатан в первом номере.

Когда-то в разговоре о современном состоянии литературы, о её упадке я спросил у Вадима Крейда: «Может, это связано с тем, что, как говорил Адамович, – «есть таланты, но нет темы»?» «Талантливых людей сейчас больше, чем когда-либо в истории, – ответил Крейд. – Но темы в том смысле, в каком говорил Адамович, действительно нет. То есть нет проявившихся творческих личностей масштаба Блока, Белого, Мандельштама, Гумилёва, Пастернака или, например, Бунина. В конечном итоге тема – это личность, которая способна услышать какой-то «новый трепет» или увидеть «какой-то особенный свет». Сейчас не слышно об идеях, не надёрганных с миру по нитке, об идеях, которые были бы так же оригинальны, как идеи мыслителей и художников Серебряного века. Сейчас время более прагматическое, коммерческое, потребительское, материалистическое, когда успех ценится больше, чем искра Божия».

Именно понимание высокой интеллектуальной и культурной миссии делало «Новый журнал», редактируемый В. Крейдом и его предшественниками, своего рода эталоном вкуса, ответственности. Говорилось, что «НЖ» противостоит антикультуре. Как вспоминает В. Крейд: «Исключались вульгарность, масс-культ, дурной вкус, порнография. Авангардизм не приветствовался, но и не исключался. Рукописей с проповедью тоталитаризма не попадалось, но русофобии или другого рода национализма сколько угодно. Ни одну из таких рукописей я не напечатал. Не шло в печать и то, что Карпович называл антикультурой».

И всё-таки изначально, по сути своей Вадим Прокопьевич Крейд – истинный поэт, мастер стиха, не форсирующий голоса, не играющий в слова, в эквилибристику смыслов, в каждом стихотворении которого трепетно просвечивает искра Божья. Он автор нескольких своеобразных, полных интонационного и экзистенциального изящества поэтических сборников. Как у бывшего (не по рождению, но по духу!) питерца, есть в его стихах какая-то тонкая, пронзительная связь с поэзией других петербуржцев из первой, самой горькой волны «русского рассеяния»: Георгия Иванова, Георгия Адамовича, Владислава Ходасевича... Я бы назвал эту связь «петербургской нотой», в которой и особая культура стиха, и высокий дух классической поэзии, и интеллигентность, и, самое главное, до щепетильности развитое чувство свободы и собственного достоинства. И при всей этой генетической «европейскости» – отчётливая память о своих истоках, чувство кровного и духовного родства с Россией. Говоря о стихах последних лет, написанных, как всегда, в акварельнонежных и чистых полутонах, без резких контрастов, но с появлением всё большего трагизма, какой-то неуловимой тревоги, Вадим Крейд очень точно определяет главный посыл, кредо своего творчества: «В поэзии меня всегда привлекало чувство метафизического выхода. Вот и новые стихи написаны на тему возможности просветления. Мог бы сказать, что это лирика веры, спонтанный монолог на эту тему, минуя обычные, закреплённые за этой темой слова и образы...»

Геннадий Красников