Покаянная головушка. Геннадий Красников к 95‑летию со дня рождения Глеба Горбовского
Мы не знаем своей России. Ещё Гоголь писал: «По России надо проехаться». Мы не знаем своей России ещё и потому, что не знаем своих поэтов. Без стихов Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Тютчева, Блока, Есенина, Твардовского, Кострова, Рубцова, Горбовского мы ничего не поймём в России, не поймём её прошлого, настоящего и будущего. Не поймём характера её народа, святого и грешного одновременно, не поймём её просторов и природы, её промыслительного пути в собственной и общечеловеческой истории. Каждый поэт в каждое время вызывается в мир со своего рода духовной и даже порою вопреки всему едва ли не с религиозной миссией, словно сама жизнь через поэта хочет понять и объяснить самоё себя…
Судьба и путь поэта Глеба Горбовского по-своему уникальны в контексте двадцатого и первой четверти двадцать первого века, в которые ему выпало жить. В нашей литературе после самого покаянного поэта Некрасова, «у которого развита эта чисто русская черта» (С. Венгеров), пожалуй, не было ни у кого, кроме Глеба Горбовского, столь страстного и мучительного мотива «кающегося грешника». Самим Горбовским даже в названиях поздних книг обозначен собственный путь от «окаянной» до «покаянной» головушки…
«Я не слишком нравлюсь себе самому, – признавался Некрасов, – я осудил сам себя беспощадным судом». Его «Влас», «Рыцарь на час» – словно путь разбойника за прощением на Голгофу. В Некрасове было по меньшей мере два человека, и оба на виду, оба публичных, грешный и кающийся, и каждый из них словно нарочно кричащий: вот он, я!.. Он всё хочет объясниться, выговориться, как герои Достоевского, именно на исповедальные, сокровенные темы, будто юродивый всё бьёт себя, и чем больнее, тем как будто легче ему…
«Я плохой, – говорил Горбовский о себе. – Бога не могу разглядеть. Основа бытия под ногами зыбка». И дальше травил свою душу признаниями: плохой христианин, плохой муж и отец, и ещё, и ещё окаянное, покаянное… С годами, но без опоздания самыми частыми и главными словами в его стихах становились слова «сердце», «душа», «Россия»…
Судьба отсыпала Горбовскому полной мерой.
