«Поэзия – это небо, отлитое в Колокол». Геннадий Красников к 70‑летию со дня рождения Карена Джангирова

Много лет зная Карена Джангирова, дружа с ним и даже незаслуженно промелькнув под собственной фамилией на страницах вышедшего в Монреале его суперконтрромана «16 тонн», любя его удивительные стихи-верлибры, однажды я открыл в нём нечто потяжелее и повесомее любого «тоннажа», превышающее поэтическое творчество и утверждающее незаурядные качества его не только как поэта, но и как человека, личности.
И это притом что авантюрный, с налётом наигранного цинизма герой романа (альтер эго самого автора), слушая джазовую композицию «Шестнадцать тонн» с очередной своей подружкой в Канаде, признаётся, что для него «это больше, чем просто музыка. Это вся моя жизнь, которой наконец-то нашлось название», и далее, слегка патетично, произносит похожие на непроизвольную автоэпитафию слова: «…всю свою жизнь я писал стихи. В паузах между ними любил женщин. А в паузах между тем и другим делал деньги. Это три составляющих, на которых держался мой мир…»
Тут позволительно было бы сказать: красиво жить не запретишь. Но если знать извилистую драматургию жизни Джангирова, особенно последнего десятилетия… Живя на Украине, он даже и почтовый электронный адрес в письмах ко мне вынужден был зашифровывать от бандеровской сатанинской нечисти, ведущей охоту на него из-за его позиции. Он годами страдал от непереносимой, никакими лекарствами не облегчаемой боли после злополучных стоматологических процедур сначала одесских, а затем и израильских лекарей. Но при этом не только продолжал писать, заниматься неисчислимыми, со всего света, авторами свободного стиха, поддерживать друзей (так, он настоял и лично создал и вёл мою страницу в ныне запрещённом фейсбуке[1], перебросив туда несколько тысяч собственных подписчиков), а главное, как выяснилось в дальнейшем, совершал не просто колоссальный, но и крайне опасный труд, который стал воистину памятником его творческому и гражданскому подвигу.
Так, в 2019 году в московском издательстве «Беловодье» вышла составленная Кареном Джангировым антология поэтов Донбасса «МЫ», куда вошли произведения около пятидесяти авторов из Донецкой и Луганской республик, стихи поэтов разных поколений, работающих в форме классического русского стиха и верлибра. Джангиров бесстрашно декларировал, представляя антологию: «В своём главном смысле эта книга – такой же вызов киевской хунте, как Иловайск и Дебальцево, пусть и в иных масштабах. Эта книга – материализация МЫ, одолеть которое невозможно, как нельзя одолеть русское Слово».
И конечно же, сейчас, по прошествии времени, в год, когда Карену Джангирову исполнилось бы семьдесят, когда 27 сентября прошла четвёртая годовщина его трагически скоротечного ухода, начинаешь понимать масштаб его дерзновенного труда, его веры в Россию, родину языка его поэзии, как замечательно им сказано: «Русский язык – это Этнос, под крышей которого собираются его носители»…

















