Fiction

* * *

Не сон ли видимое мной,
Когда, задумчиво пестрея,
Оканчивает круг земной
Пространство памяти и зренья,

Где извивается по дну
Внезапная подвижность рыбья,
И верность скользкому пятну
Готовится расправить крылья,

И сруба мшистая бадья
С мошкой, вертлявой по-холопски,
Выдавливает забытья
Несбывшиеся отголоски.

И письменностью явь искрит
Через бугрящиеся своды,
И дни, читаясь, как санскрит,
С мучительным экстазом сходны?

Вступление Евгения Солоновича

Желание познакомить читателей «Иностранной литературы» с новой поэзией Италии стимулировала небольшая антология «Новейшая итальянская поэзия», составленная поэтами Маурицио Кукки и Антонио Риккарди. Книга вышла три года назад, но не сразу попала в поле зрения переводчиков, и то, что они тотчас не бросились наверстывать упущенное время, позволило им, как они полагают, отобрать из нее наиболее интересное.

Альберто Карамелла

Если вы никогда не видели миниатюрных фрегатов с полной оснасткой, красующихся по воле искусных умельцев в самых обыкновенных бутылках, для вас останется непонятным, почему Габриеле Романьоли озаглавил свою книгу, из которой выбраны эти рассказы, “Корабли в бутылках”. Между тем заглавие это отражает главную особенность книги, верно подмеченную одним из рецензентов: “Там, где другие написали бы роман либо, на худой конец, повесть, Романьоли втискивает повествование в пределы машинописной страницы, то есть в тридцать строк на машинке, чуть больше или чуть меньше”.

* * *
Заря раздувает костер –
и в частых прорехах завеса
тумана, и контуром леса
очерчена линия гор.
И отодвигается даль,
в дорогу впадает дорога, 
в тревогу впадает тревога,
разлука впадает в печаль.

* * *

Февраль с короткого разбега
впадает в март.
Ещё зима —
и солнце щурится от снега,
скользнув по кривизне холма.

И солнце, и хрустальный куст,
и верба в розоватой дымке,
и щебет птахи-невидимки
как истина из первых уст,

и облако, и лыжный круг,
ведущий под лесные своды,
где истина — из первых рук,
из материнских рук природы.

* * *
Не просить же судьбу: «Время вспять поверни!», – 
хоть подобная мысль и мелькала.

Заклятие страхом (вступление переводчика)