Fiction
***
Не предъявляй упрёк судьбе
и помни тем вернее, –
кому труднее, чем тебе,
кому больнее…
Болит душа твоя, горит,
а с нею – в общей доле –
о, сколько душ сейчас скорбит
в земной юдоли…
Когда в ночи смертельный хлад
пронзает души наши,
ты вспомни Гефсиманский сад,
моление о чаше.
Из Улан-Батора выехали после обеда: на заднем сиденье новенькой «Мазды» — я и моя жена Наташа, на переднем — кореец Квон из компании «LG», за рулем — преподаватель столичного университета Батбаяр. Для удобства общения они сократили свои имена до личных. Квон, как выяснилось при знакомстве, жил в Сеуле, но любил Монголию и теперь, в возрасте под пятьдесят, впервые посетил страну своих грез. На вопрос о причинах этой любви он ответил смущенной полуулыбкой.
Тихая и послушная Котик собиралась сделать ужасную вещь. Она знала, маме это не понравится, и будет неприятный разговор, со слезами, заламыванием рук, скрипом старых половиц, хлопаньем дверьми и мамиными надрывными всхлипами в подушку. Все это очень расстраивало. Но сказать непременно надо: деньги на билет только у мамы, да и уехать без объяснения причин как-то несерьезно, по-детски глупо.
Широкая улица изгибом уходила вниз, к реке. Вдоль нее струился аромат пышных белых чубушников. Деревянные двухэтажки косыми крышами мазали розовый закат.
Страницы
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- …
- следующая ›
- последняя »


