Александр Сегень. Памяти Анатолия Королёва

Наша дружба с Анатолием Королёвым началась двадцать лет назад на кинофестивале «Литература и кино» в Гатчине. Он сказал:

— Господин Сегень, мы с вами настолько разных убеждений, что вряд ли сойдёмся.

— Минуточку, — возразил я. — Скажите, господин Королёв, Бог есть?

— Есть.

— Иисус — сын Божий?

— Безусловно.

— Пушкин — наше всё?

— Это не вызывает сомнений.

— Вот видите, на девяносто процентов мы уже с вами единомышленники. Неужели оставшиеся десять помешают нам сойтись?

Он рассмеялся:

— За это стоит выпить.

С тех пор всякий раз при встрече он со смехом говорил:

— Оставшиеся десять процентов нам не помешают. 

И мы радостно обнимались и иногда выпивали за это, а нашим дружеским беседам о литературе и искусстве ничто не могло помешать. 

Это был очень душевный, мягкий человек, старавшийся, во что бы то ни стало казаться грозным, но  у него плохо получалось долго сохранять суровый вид, хорошая шутка легко настраивала его на приятную беседу. 

Ненавижу это слово «был»! Всякий раз поправляю: был и остаётся. Ибо раз и навсегда доказано Константином Симоновым, написавшим на смерть Евгения Петрова: «Неправда, друг не умирает, лишь рядом быть перестаёт». 

Двадцать лет, встречаясь в Литинституте, мы удобно располагались на наших девяноста процентах и ни разу не оказывались на тех  мифических опасных десяти. Его суждения о литературе заставляли внимательно прислушиваться. Вот, как повернул, а ведь я с этой стороны не смотрел. А ведь я этого не замечал. Ты смотри, какое тонкое наблюдение.   

Необычайное удовольствие доставляли выступления Анатолия Васильевича на защите дипломов. Он никогда не относился к своим дипломным речам небрежно, превращая каждую в прозаические стихи. Он даже интонацию подбирал с большим артистизмом, и у всех в памяти останутся эти поэтические выступления с чуть картавым, но приятным бархатным «р». Как и все мы, он самозабвенно любил студентов, отдавал себя преподаванию, как отдают себя признаниям в любви. Жаль, что новые преподаватели, пришедшие в этом году, никогда не услышат тех королёвских выступлений!

«Мы не можем сделать реку нашей жизни длиннее, — сказал Аристотель в трактате «О долготе и краткости жизни», — но в наших силах сделать её шире и глубже». 

В этом декабре от меня удалились два друга, и оба Толи — мой ровесник Лобоцкий, и вот теперь мой старший друг Королёв. Прощайте, друзья! Увидимся в лучших мирах.

Бог есть. Иисус — сын Божий. Пушкин — наше всё.