Алексей Варламов: «Для писателя самоизоляция – идеальное состояние»

Апр 23 2020
В «Московском Комсомольце» вышло интервью с ректором Алексеем Николаевичем Варламовым о жизни и деятельности института во время карантина.

Коронавирус повлиял на все сферы нашей жизни. Быть может, больше всего изменения коснулись образования, которое полностью перешло в онлайн-формат. Справиться с такой новой реальностью не всегда получается легко. О том, как один из главных творческих вузов страны – Литературный институт имени Горького – адаптируется к вирусному времени, корреспонденту «МК» рассказал его ректор, писатель Алексей Варламов.

– Насколько переход в онлайн повлиял на образовательный процесс?

– В чём-то нам было легче, чем другим творческим вузам. У нас всё-таки таких жёстких позиций, когда мы можем работать только в аудитории, нет. Конечно, все преподаватели, которые сейчас читают лекции и ведут семинары, с тоской вспоминают, как же было хорошо, как мы не ценили, когда приходили в наш особняк на Тверском бульваре, видели в аудитории живые лица студентов. Сейчас мы работаем удалённо, но можно зайти на сайт, где вывешено расписание, и занятия проходят в дистанционном режиме. Все наши студенты работают, занимаются. Сказать, что учебный процесс понёс невосполнимые потери, нельзя. Конечно, поначалу было непривычно, сложно. Кому-то легче работать с компьютером, в Интернете, кому-то тяжелее, но есть взаимовыручка, подсказка. В этих кризисных условиях выросли очень толковые специалисты, которые сумели все отладить, так что в целом, я думаю, что мы справляемся с той ситуацией, в которой мы оказались.

– Сегодня многие преподаватели и учителя жалуются, что онлайн-обучение расхолаживает студентов, а некоторые и вовсе ведут себя неуважительно по отношению к педагогу. А как обстоят дела в Литинституте?

– Не думаю, что мы здесь сильно отличаемся в лучшую или в худшую сторону, потому что понятно, что есть студенты, которые всегда будут заниматься, есть студенты, которые никогда не будут заниматься, и есть некая середина, которая очень подвижна от тех обстоятельств, в которых она оказалась. Сказать, что у нас все как пчёлки трудятся, ходят на лекции и семинары, к сожалению, нельзя. Однако и сказать, что все бросили учиться, и началась халява, никто ничего не делает, тоже было бы неверно. Мне кажется, у нас более-менее нормальная, серединная ситуация. Многие наши иногородние студенты разъехались по домам и занимаются оттуда. Тем не менее, мы никого из общежития, естественно, не выгоняли, и определённое число студентов продолжает там находиться.

– Есть ли в Литературном институте случаи коронавируса?

– Пока, как мне докладывают, слава Богу, у нас нет заболевших ни среди студентов, ни среди преподавателей, ни среди сотрудников. Мы, естественно, отслеживаем эту ситуацию. У нас не очень большой институт – в общей сложности, тысяча человек. Поэтому в смысле статистики мы не очень показательны.

– Что вас больше всего тревожит в этой истории с пандемией?

– Меня тревожит больше не то, как у нас сейчас проходит образовательный процесс, но серьёзные достаточно вещи – это госэкзамены. Надо придумать, в какой форме они будут проходить, опять же, видимо, в удалённом режиме. Защита дипломов. К счастью, в отличие от других творческий вузов, нам проще это сделать онлайн. Всё равно это будет новый для нас опыт. У нас защита – всегда действо, событие, когда студенты читают свои произведения и слушают выступления рецензентов, оппонентов, своих мастеров, председателя комиссии. Всё это происходит публично. Сейчас мы этот формат должны будем изменить. Непонятно, как мы будем вручать дипломы, а выпускной вечер? За пятый курс в этом смысле я переживаю. Может быть, как ректор я ещё больше переживаю, что мы будем делать со вступительными экзаменами, как в этом году будет проходить приёмная кампания, никакой ясности нет. Совершенно непонятно, когда и как будет проходить ЕГЭ, как нам принимать экзамены. Я думаю, этого никто не знает: ни в Министерстве образования, ни в Министерстве просвещения, ни в Рособрнадзоре.

– Однако для писателя изоляция скорее положительное явление?

– Для писателя самоизоляция – идеальное состояние. Настоящий писатель в самоизоляции и находится. Я вообще считаю, что всё, что происходит в жизни творческого человека, особенно пишущего, всё что кажется трудным, сложным, непривычным, стеснительным – всё это надо уметь обращать в свою пользу. Я уверен, что не только для студентов Литинститута, но и вообще для нашей литературы это будет стимул для того, чтобы создать и придумать что-то новое, потому что у тебя меньше вещей, которые тебя отвлекают, раздражают. Как будто тебя поставили в такие условия: «Сиди, брат, и пиши!». Я очень надеюсь, что наши студенты с толком и пользой проведут это время, и помимо образовательной деятельности, которая у нас не прекращается, то время, которые они тратили, быть может, на какие-то развлечения, вполне естественные в студенческие годы, они сейчас потратят на то, чтобы больше читать, больше писать. Я надеюсь, что мы выйдем из этого кризиса действительно обновлёнными.

– Какой, по-вашему, будет литература после пандемии?

– На творчество это скорее повлияет позитивно. Вопрос, что будет с распространением книги, с её продвижением, что будет с книжными магазинами, с библиотеками. Будут ли книжные ярмарки, когда они возобновятся. Не очень понятно, будет ли Московская книжная ярмарка в сентябре, нон-фикшн, различные международные книжные форумы, куда наши писатели ездят. Вот это всё уйдёт и неизвестно когда вернётся. Думаю, литература ещё больше уйдёт в Интернет. Соответственно, возрастёт число электронных, аудиокниг. Мне почему-то кажется, что в этой ситуации мощный толчок получит поэзия – поэзия, которая в последние годы была в загоне: меньше читали и покупали сборники стихов. Сейчас, когда поэты всё больше выкладывают стихи в Сети, их ещё больше будут читать. Люди больше будут читать короткие рассказы. Читать с экрана роман не всем под силу. Кроткий рассказ, потесненный большими книгами, может вернуться. Конечно, литературная жизнь, литературная картина изменится, но в этом изменении будут свои положительные черты. Во всяком случае, литература имеет иммунитет ко всем этим воздействиям. Если театр и кино больше зависят от наличия публики и финансирования, то писателям никто не может ни помочь, ни помешать создать их литературное произведение.