Что б ни твердили дипломаты… Геннадий Красников о поэзии фронтовиков

Мар 25 2020
К 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне в «Литературной газете» открыта серия публикаций «Военный архив». Продолжается серия стихами фронтовых поэтов Павла Булушева, Алексея Недогонова, Сергея Аракчеева, Николая Левинтова – с предисловием Геннадия Красникова.

Поэты-фронтовики – не историки, не политики, не дипломаты, подбирающие аккуратные слова и выражения, про которых говорят: на языке мёд, а под языком лёд. Они участники истории, её творцы, её нерв, её имена с похоронок. Её имена под стихотворными строчками на опалённых клочках бумаги. Они выражаются грубо, прямо, как видят события, в которых им приходится выживать под смертельным огнём. Они не счетоводы и Шейлоки, подсчитывающие убытки и прибыли. Они знают одну-единственную цену – цену жизни. Как напишет четырежды раненный, дважды контуженный поэт-фронтовик Николай Левинтов: «Война научила меня не жалеть жизни и ценить жизнь, чтобы её бесполезно не растрачивать».

Но как в своём простодушии смотрели они изнутри истории на вполне коммерческие политические сюжеты Запада той поры? Об одном из которых американский историк Дж. Херринг писал: «Ленд-лиз не был самым бескорыстным актом в истории человечества... Это был акт расчётливого эгоизма, и американцы всегда ясно представляли себе выгоды, которые они могут из него извлечь». Достаточно сказать, что ленд-лиз (от англ. lend – давать взаймы и lease – сдавать в аренду) при всей его необходимости не был актом благотворительности. После окончания войны США предъявили всем получателям поставок счёт для оплаты.

В конце 1970-х годов снималась советско-американская документальная киноэпопея «Неизвестная война» (в СССР – «Великая Отечественная»), ведущим которой был голливудский актёр, сам участник войны, Берт Ланкастер. Когда в серии «Блокада Ленинграда» американские сценаристы намеревались поведать о помощи из США, о поставках тушёнки, Ланкастер упоминание об американской помощи вычеркнул. Актёр, которому открылись материалы о том, что довелось пережить блокадникам, признал: при таком масштабе трагедии говорить об этом неуместно.

То же и с открытием Второго фронта союзниками, о которых Н. Глазков писал: «Вы поступаете здраво, / Пряча фронты по тылам; / Но в мире есть вечная слава, / Она достаётся не вам». За 11 месяцев (!!!) до окончания войны, в исходе которой уже никто не сомневался, был открыт Второй фронт. Как пишет немец К. Рикер: «Германия проиграла Вторую мировую войну… ещё до вторжения Запада». По этому поводу цинично выскажется Черчилль, архитектор холодной войны: «Было бы катастрофой, если бы мы твёрдо соблюдали все свои соглашения».

В то время, когда западные политики постыдно лгали, выгадывая свой гешефт от войны, тяжело раненный Н. Левинтов размышлял в своём дневнике: «Что такое цельность человека? Это органическая способность человека отдать всего себя одному делу, без раздумий, колебаний и сомнений. Это крупный шаг к цели, твёрдый и упрямый, сметающий мелочи, пробивающий камни». Так кому же вера? Циникам Запада, чью ложь вскоре после войны отметит Томас Манн, говоря о госсекретаре США Джоне Даллесе: «Даллес колесит по свету, вербуя сторонников в поддержку безответственной американской политики»? Или русскому солдату, в нечеловеческих условиях размышляющему о «цельности человека»?

Читать дальше...