Республика ШЛИТ. Как и зачем становиться писателем в цифровом мире?

Мар 31 2020
«Учительская газета» рассказывает о работе преподавателей Литинститута с московскими школьниками.

Можно ли изучать классическую литературу с помощью современных компьютерных игр? «Не только можно, но и нужно!» - считают прогрессивные педагоги и ученики. С приходом Интернета и созданной техническими средствами виртуальной реальности многое изменилось в жизни. Но самое, наверное, тревожное - это привело к слишком большому культурному разрыву между поколениями. В результате нынешним отцам и детям понять друг друга в разы сложнее, чем современникам Тургенева. Учителя твердят про «литературный апокалипсис», мол, дети не читают, пялятся в свои гаджеты и ничто другое их не интересует.    

Литературный институт имени Горького в попытке справиться с литературным «концом света» взял шефство над некоторыми московскими школами «с целью привлечения внимания к чтению и развития творческих способностей у литературно одаренных школьников». Была организована Школа литературного творчества (Республика ШЛИТ), в которой преподаватели и руководители творческих семинаров этого вуза раскрывают перед ребятами тайны литературного мастерства. Рассказать о первых результатах мы решили на два голоса, дав слово представителям Республики ШЛИТ.

Знакомьтесь: одиннадцатиклассница Кира Литвиненко (ученица школы №293 имени Твардовского) и руководитель семинара - писатель и доцент Литинститута Фарит Нагимов (творческий псевдоним - Фарид Нагим).


«Читать нельзя заставить» - расставьте верно запятые

Слово ученику:

Кира Литвиненко: «Школа литературного творчества» - я прочла объявление и решила, что схожу разочек просто ради любопытства. «Ну еще один «доп» по литературе», - уныло подумала я. Поэтому даже не разочаровалась, когда в класс шаркающей походкой втиснулся замшелый лектор: мешковатая одежда, чиновничий галстук с крупным узлом, большие очки. Он встал у доски, распахнул какой-то гроссбух и тусклым голосом начал бубнить что-то о любви к чтению, о теории творчества и так далее. Вот знаете, честно, как раз это было неудивительно и вполне ожидаемо. Удивило продолжение! Внезапно «говорящий гриб» прервал свое заунывное выступление звонким восклицанием: «Неужели вы думаете, что я так и буду - бла-бла-бла - вещать вам о таком интересном явлении, как литература? Да ни за что!» С этими словами он сорвал галстук, пиджак, скомкал бутафорские очки, и перед нами предстал наш учитель - Фарит Нагимов. Веселый и необычный. Не делающий вид, а правда интересующийся тем, что интересно нам - его ученикам. Говорящий с нами на одном языке и превращающий ту же литературу, теорию творчества и драмы из того, чем пугают и за что ставят двойки, в часть нашего общего захватывающего мира. Так родилась не стандартная школа литературного творчества, где тебя заставляют что-то учить и сочинять, а наша совершенно уникальная Республика ШЛИТ, где дают возможность проявить себя и как уникальную личность, и как игрока литературной команды.

Слово учителю:

Фарид Нагим: Как заставить подрастающее поколение читать? Да никак! Невозможно заставить читать, как невозможно заставить любить. Но можно вызвать любовь. В том числе и к литературе. Для этого прежде всего нужно вспомнить, что человек любит то, что ему близко, что он чувствует и понимает. Что любят современные, даже творческие и умные дети? Что занимает процентов семьдесят их времени? Правильно - виртуальная реальность! Телефон, планшет, комп, игры-стратегии, квесты… Так и пусть любят то, что им свойственно, на здоровье! И прежде чем в меня полетит град камней под возмущенный аккомпанемент: «Любить нужно Чехова и Бунина!» - скажу, что связь между литературой и теми же виртуальными играми гораздо сильнее, чем кажется многим взрослым. Нужно просто вникнуть в суть того, о чем взахлеб говорят дети, проанализировать, провести параллели и увидеть отражение все тех же игр в теории драмы...

Шекспир как автор виртуальной игры!

Слово учителю:

Ф.Н.: Уже на первых занятиях я понял, что обучать моих подопечных на основе классических произведений - Гоголь, Островский, Чехов, Горький - нереально. Дети их попросту не знают, довольствуясь прочтением краткого содержания для ответа на уроке и мгновенно забывая его. И прежде чем учить юные таланты писать, на примере великих творений, нужно сначала научить их читать эти самые творения. Показать важность, идентичность классических произведений тому, что действительно интересно этим самым талантам. А им интересны виртуальные игры! И дело не в душевной тупости, в которой старшие часто обвиняют молодое поколение. Просто детям сложно ощутить тонкий вкус литературы, так как с появлением виртуальной реальности возникли более сильные и яркие раздражители душевных рецепторов. Этот процесс подобен тому, как человек перестает ощущать вкус обычной еды, подсаживаясь на усилители вкуса (дети всегда предпочтут гамбургер обычному обеду). И вернуть эту чувствительность, научить их глубоко понимать классическую литературу можно только постепенно. Например, проводя аллюзии между теорией драмы, на которой построена виртуальная игра и те же пьесы Чехова или романы Достоевского. Ведь основа любой компьютерной игры - тот же сценарий. Живой роман, в котором ты один из главных, а то и самый главный герой. Именно от тебя зависит то, как будет развиваться сюжет. Вот это чувствование себя главным героем и есть тот самый интерактив! И, по сути, для того чтобы дети почувствовали литературу, необходимо показать им их же прототипы в классических произведениях. Увидеть в героях Толстого или Шекспира тех же героев любимой игры, а потом и самих себя.

Слово ученику:

К.Л.: Однажды Фарит обратил внимание на восторженные мурашки, буквально сыпавшиеся из коротких рукавов летней рубашки по рукам нашего Сергея Архипова, когда он рассказывал о компьютерной игре The Last of Us («Последний из нас»), в которую играет. Там история людей, выживших в разоренных городах, спустя двадцать лет после глобальной пандемии, вызванной опасно мутировавшим грибком кордицепс. И герой - контрабандист Джоэл - должен провести уникальную девочку Элли из одного конца Америки в другой. Это потрясающая игра, известная во всем мире! Но большинство взрослых даже не слушают подобное! Только делают вид и кивают. А наш сенсей выслушал все очень внимательно и вдруг сказал: «А знаете, ведь The Last of Us построена четко в соответствии с теорией драмы! То есть именно так написал бы и Шекспир!» Именно на том занятии мы узнали и запомнили, что значат психологический портрет, перипетия, сюжет, фабула, сквозное действие, хотя в самой игре ничего такого не было! Мы едва успевали рассказать учителю какую-то интересную деталь об игре, как он тут же пояснял ее с точки зрения теории драмы. И постепенно мы действительно поняли, что это такое и зачем она нужна вообще.

Что общего между «Ревизором» и апокалипсисом

Слово учителю:

Ф.Н.: Выслушав учеников, я пришел к выводу, что сценарий игры содержит все необходимые элементы теории драмы: исходное событие, архетипы героев, сквозное действие, гамартия, перипетия, сверхзадача. Причем все это применяется максимально грамотно. Например, герои были не просто нарисованы, а именно сыграны с помощью технологии захвата движения (компьютерная технология, которая позволяет передать все движения и мимику реального актера рисованному герою, благодаря чему картинка становится идеально «живой», а иллюзия полноценной). То есть изначально создателям игры, ровно так же, как и автору любого романа, необходимо подобрать живых прототипов своим героям. А для этого нужно было по всем правилам литературы создать их внешний и психологический портрет. И авторы подошли к выполнению этой задачи со всей ответственностью и талантом. Именно поэтому The Last of Us так высоко оценена критиками за повествование, развитие отношений главных персонажей и убедительное описание ситуации постапокалипсиса.

Обсудив и осознав важность портрета героя на примере игры, мы с ребятами вспоминаем известные портреты из литературы и важность детали в описаниях. И тут им наконец становится понятно, почему таким говорящим штрихом является «капризно вздернутая» губка маленькой княжны Болконской или неуклюжая близорукость большого «ребенка» Пьера Безухова. Именно мысленная прорисовка персонажей любимой игры, понимание важности деталей их портретов позволяют детям самим заметить те же детали в описании классических героев.
Идем далее. Итак, постапокалипсис, повсеместная разруха прямо сейчас на экране. И где-то там, за переделами нашего вИдения, та самая «пандемия, вызванная опасно мутировавшим грибком»… Разбирая исходное событие игры, убеждаюсь, что слушатели сочувствуют и хорошо понимают его значение. Поэтому, не боясь утратить их внимания, снова перехожу к классике. А точнее, по той же схеме оглашаю исходное событие «Ревизора», которое режиссер Товстоногов определил как «разворованный дотла город». Не будь этого, не устрашил бы чиновников приезд ревизора до такой степени, что мальчишку они приняли за важного государственного чиновника; или смерть отца в «Гамлете»; или продажа имения в «Вишневом саде». И вот уже я вижу не скучающие, а понимающие глаза. Дети сами помогают мне, выискивая исходные события и поясняя их значимость. Им интересно!

Разбирая сквозное действие компьютерной игры (провести уникальную девочку из одного края Америки в другой), мы следом изучаем сквозное действие «Ромео и Джульетты» - смогут ли влюбленные обрести счастье.
Сверхзадача The Last of Us - спасти человечество от гибельного вируса. А следом уже можно спрашивать слушателей о сверхзадаче «Грозы» или «На дне». А «Вий» изучать и проживать, как увлекательнейший квест…
После подобного урока можно не сомневаться, что ребенок не будет изумленно вздрагивать, услышав необходимые в теории драматургии специальные термины. Мало того, он сам почувствует необходимость оперировать ими. И даже это не все! Изучая в школе очередное «скучное» классическое произведение, изначально талантливый юный мозг применит к нему уже освоенные им инструменты разбора хотя бы просто из любопытства. (Проверено - работает!) И вот уже я слышу вполне разумные идеи того, как превратить роман-эпопею «Война и мир» в игру с историческим уклоном. А если это однажды произойдет, не только талантливые дети, не только «лирики», но и «физики» будут знать структуру произведения великого автора. А там, глядишь, и прочтут, хотя бы просто из любопытства.

Главное, чтобы на уроке вас не съели морозостойкие пираньи

Слово учителю:

Ф.Н.: После разбора всех пунктов интересной истории на примере «Последний из нас» я и мои младшие коллеги Иван Созинов и Ольга Эминова предложили «республиканцам» поиграть в Dungeons & Dragons (вид настольной ролевой игры в жанре фэнтези). Суть ее в том, что каждый игрок сам придумывает своего героя и, исходя из его особенностей, в устной форме описывает действия. Сквозное событие зависит от судьбы - брошенных кубиков. Судьбу озвучивает ведущий - гейм-мастер. Эта игра отлично соответствует нашей задаче - развитие творческой жилки у одаренных ребят. Ведь именно от фантазии играющего зависит развитие сюжета. Семинаристы придумывают персонажей, их предысторию, сочиняют фабулу - чем это не литература?

Слово ученику:

К.Л.: Хотите, в красках расскажу, как проходит наш очередной урок?.. Шуршит упаковка сухариков, терзаемая голодными игроками. Тихо скрипит карандаш по бумаге - новичок зарисовывает своего персонажа. Мы все тут не мы, а варвары, эльфы, плуты и прочие литературные герои, которых сами и придумываем.

Ваня - наш гейм-мастер (ведущий) - обращается к игроку:

- Итак, за тобой погоня, впереди озеро с голодными пираньями, покрытое непрочным льдом... Что делать будешь?

- Рискую! - машет рукой Мария Ерещенко. - Уворачиваясь от стрел, бегу на цыпочках по льду.

- Ну что ж, удачи! Кидай спасбросок на ловкость и молись, чтобы выпало больше 12.

Маша, зажмуриваясь, встряхивает двадцатигранник в ладонях и кидает его к середине стола. Ударившись о пачку шоколадного печенья, он откатывается вбок и печально замирает на двойке.

- Ох! - Маша с обидой смотрит на злосчастный кубик. - Вань, а давай сделаем вид, что этого не было, и я перекину?

- Во-первых, я не Ваня, а гейм-мастер, можно просто «бог». А во-вторых, нельзя! Стрела попадает тебе в голень, ты поскальзываешься и больно падаешь на копчик, лед трескается, и ты к тому же проваливаешься в ледяную воду с морозостойкими пираньями-людоедами!

Все это наш литературный бог - гейм-мастер сочиняет на ходу, злорадно усмехаясь. Маша жалобно стонет и, упав головой на стол, что-то мычит про извергов и несправедливость жизни. «Варвары» хохочут. Чуть более сдержанные «паладин» и «волшебник» фыркают, «плут» в моем лице тихонько хихикает. Все увлечены разразившейся трагедией и записывают детали происходящего на случай написания публикации вроде этой или будущей новой игры, или даже книги...

Долой школьную «монархию»!

Слово учителю:

Ф.Н.: Надеюсь, что по окончании этих занятий-игр мы совместными усилиями сможем сочинить вполне жизнеспособную с точки зрения литературы увлекательную фэнтези-историю. А там, глядишь, уже приученные и привыкшие во время игр записывать все наблюдения ребята смогут написать что-то и о своей реальной жизни, которая пока кажется им слишком скучной по сравнению с фэнтези…

Но главное, я думаю, даже не в этом. Кто-то из моих семинаристов изберет литературу своей профессией и напишет сценарий к простому ситкому, или сложному артхаусному кино, или гениальный роман. А кто-то будет профессионалом совершенно в другом деле, но при этом умеющим читать человеком. Главное в том, что все они научатся понимать суть литературы и видеть, осознавать ее роль истока всего, даже самого виртуально-визуально-интерактивного в современной жизни. Они научатся читать и глубже думать, пусть даже изначально просто играя.

Слово ученику:

К.Л.: А знаете, почему мы называем наш семинар Республикой ШЛИТ? Потому что это именно республика! Демократичная и оторванная от стандартов типичных кружков-монархий, где учитель свысока смотрит на учеников и только диктует: «Ты должен меня слушаться! Ты должен мне подчиняться! Ты должен, должен, должен!» И раз уж у меня есть такая возможность, хочу сказать всем учителям, что наше поколение не глупое, а просто другое. И мы гораздо больше понимаем, если учитель не пытается взять верх, а ведет равный диалог. Не командует, а предлагает дискуссию. Если бы все учителя это понимали, как наш сенсей, то и их ученики гораздо больше понимали бы не только литературу, но и взрослых вообще.

Кстати, нашему мы не боимся рассказывать о проблемах, которые почему-то стесняемся доверить даже родителям. …Впрочем, это уже совсем другая большая тема, для другой статьи, или даже книги, которую я однажды, очень возможно, смогу написать именно благодаря обучению в Республике ШЛИТ!