Москва

Италия. Год 1909-й

В Италию он ехал с усталой душой. Смерть Мити[1], противостояние с Розановым, литературные дрязги... В поездке за границу грезилась возможность убежать от невеселого прошлого и суетного настоящего. Он пишет матери, и за фразами письма — предчувствие освобождения. Сначала: «Розанову я не стану отвечать». Следом: «Вообще, подумываю о том, чтобы прекратить всякие статьи, лекции и рефераты, чтобы не тратиться по пустякам, а воротиться к искусству».

Темы и вариации

Тема пушкинских реминисценций в творчестве Бориса Пастернака не нова. Сама по себе постановка вопроса логична и закономерна. После того как в русскую литературу вошел Пушкин, вся история культуры разделилась на «до» и «после», этот период стал началом отсчета, ориентиром, недосягаемым образцом. И нет, по всей вероятности, ни одного сколько-нибудь крупного литератора, пишущего на русском языке, который так или иначе не упомянул бы в своих работах художественное наследие поэта, его эстетические взгляды, его самого.

1. Музыка немоты

Время зеркал

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Занавес закрыт. Прямо по авансцене проходят трое молодых мужчин: двое в мундирах, один в штатском. Это Пестель, Трубецкой и Рылеев. Они негромко о чем-то толкуют. Но, дойдя почти до правого края сцены, останавливаются. Разговор становится горячее и громче.

* * *
Золотая рыбка,
Исполни мое желанье:
Пусть тайное никогда
Не становится явным.

Я знаешь
Еще
Чего бы хотела?
Чтоб лебеди в небе летели
С дорогою Элизой своей...

Чтоб братцу Иванушке
Вовремя дали воды.

Это море волнуется,
Солнце светит.
Считаем с тобой:
«Раз, два, три».

Загорается елка,
Идут золотые дожди.

Читать далее на сайте журнала...

1

Не помнил он этого. Но тетка рассказывала:

— Ты, Коляша, маленький совсем был. С гусями нашими дружил. Ходишь по деревне, обняв за шеи. Весь сияешь. Мужики наши кивали: вон, мол, совсем с ноготок, а уже гусей приручил. Дрессировщиком будет!

Мать кивала головой. Любила прибавить:

— Ходили троицей, как закадычные приятели. Один гусь даже умел клювом снять с него кепочку.

И от человекъ отгнася, и сердце его со зверьми отдася[1].
Даниил. 5, 21

Акимушкин включил их в десятку умнейших животных. Но, если начать разбираться, неслыханное ведь самомнение. Чтобы составить список, себя надо мыслить вне списка. Или в крайнем случае видеть себя в том топе на первом месте, что само по себе наглость. Как тогда быть с указанным прозорливцами: до поры скрывалось в образе человека животное, с душою животного?

1. Жизнь «до Блока» глазами Блока

Он родился в эпоху... С этого часто начинаются книги-биографии. Но Александр Блок в русской литературе, русской культуре, истории — имя особенное. И хотя мальчик Блок действительно родился в одну из эпох русской жизни, про поэта Блока можно сказать: эпоха дала нам его.

В «Дневнике» братьев Гонкур есть глубокая и достаточно парадоксальная мысль о значении литературы: «Мы не знаем истории тех веков, о которых не написаны романы».