Андрей Геласимов: «Писателю нужно быть осторожнее, потому что мысли материальны»
─ На #РыжемФесте вы прочтете нам лекцию «Литературное мастерство: нельзя научить, но можно научиться». Если научить нельзя, то, в чем тогда заключается работа мастера в Литинституте, где вы преподаете, или на любом другом писательском курсе?
─ Я, скорее, старший товарищ, который помогает раскрыть талант. Моя работа ─ не навредить. Молодого автора легко сбить с первоначальной интенции. Это опасно, потому что он может растеряться и утратить веру в себя. Как следствие ─ страх, неуверенность и потерянность ─ о чем писать, каким голосом. Это может сделать недобросовестный мастер, особенно, если он не чуткий и хамоватый. Так бывает с талантливыми людьми, когда они увлекаются своим положением и становятся высокомерными. Но, с другой стороны, подобные испытания тоже необходимы. Когда вас кто-то убеждает в отсутствии таланта и вы верите, значит, заслуживаете это. Настоящий художник должен найти в себе силы, чтобы выслушать жесткую критику, взять из нее полезное и двигаться дальше.
─ Чем, на ваш взгляд, принципиально отличается работа с мастером от самостоятельного пути? Последний ─ свойственен многим прославленным писателям.
─ Думаю, что прославленные писатели все-таки работали с мастерами. Они ориентировались на авторов, чьи произведения их вдохновляли. Скажем, один любил Оскара Уайльда и писал в духе его эстетизма, другой начитался Эрнеста Хемингуэя и использовал его короткие рубленые фразы. Это будет живой мастер или мастер бумаги в любом случае.
<...>
─ Чему вас учат студенты в Литинституте?
─ До прихода в Литературный институт у меня были ограниченные представления о том, как должно быть построено и развиваться литературное произведение. То, что выходило за рамки привычного, казалось неправильным, ненужным, бездарным. А здесь я встретил людей с самыми разными дарованиями и мировоззрением, и понял, что концепция сада гораздо интереснее, чем одной клумбы, за что благодарен своим студентам.
