Календарь античной мифологии: декабрь, «Персей и морской дракон»
Морской дракон Кето (Кет) – дочь Геи и Понта – была богиней морских глубин и чудовищ, обитавших в ней.
Форкий и Кето. Мозаика
Гесиод. Теогония. 233.
«Понт же Нерея родил…
Вслед же за этим Фавманта великого с Форкием храбрым
Понту Земля родила, и прекрасноланитную Кето,
И Еврибию, имевшую в сердце железную душу».Перевод В. В. Вересаева
Чернофигурная амфора (Коринф) «Андромеда и Персей, убивающий Кето», 575-550 до н.э.
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. I. 2.6.
«От Понта и Геи родились Форк, Тавмант, Нерей, Эврибия, Кето. От Тавманта и Электры, дочери Океана, — Ирида и Гарпии: Аелло и Окипета; от Форка и Кето — Форкиды и Горгоны, о которых мы расскажем, когда речь пойдет о Персее».
Перевод В. Г. Боруховича
Персей сражается с Кето. Краснофигурный кратер. 325 г. до н.э.
По приказу Посейдона Кето должны были принести в жертву прекрасную Андромеду, дочь эфиопского царя Кефея и Кассиопеи.
Аравий Схоластик. Андромеда. (Anthologia Palatina, XVI, 148).
«Или Кефей приковал, иль художник к скале Андромеду?
То и другое сказать можно, коль верить глазам.
Или написан тут кит живописцем на выгнутых скалах,
Иль из соседственных он выплыл Нереевых волн?
Он обманул, поразив наши ум и глаза».Перевод Ф. Петровского
Кассиопея перед судом Эона. Кипр, Дом Эона. Сер IV в. н.э. Пафос, Археологический парк
Причиной гнева Посейдона стала Кассиопея, которая хвасталась своей красотой перед морскими нимфами – нереидами. Разгневанные нереиды обратились с жалобой к Посейдону, и тот наслал на страну Кефея наводнение и ужасное морское чудовище – Кето.
Теодор Шассерио. «Андромеда, прикованная к скале нереидами», 1840
Антифил. Андромеда (Anthologia Palatina, XVI, 147)
«Здесь земля эфиопов; Персей – чьи ноги крылаты;
Та – Андромеда, у скал с цепью стоит роковой.
Тут же и страшной Горгоны глава, – она может всех в камень
Взором своим обратить; чудище моря лежит
Здесь на песке; и победа пришла здесь по воле Эрота;
Ах, Кассиопа, зачем хвастать потомством своим!
Ноги свои Андромеда, у скал онемевшие страшных
В долгом стоянье, теперь, ставши свободной, к нему
Двинуть решилась, а он, женихом оказавшись счастливым,
Вот уж невесту ведет, дар за победу свою».Перевод С. П. Кондратьева
Карраччи Агостино. «Андромеда», 1590-1595
Прорицатель Амона объявил, что Посейдона можно умилостивить, принеся в жертву чудовищу дочь Кефея и Кассиопеи – Андромеду. Кефею пришлось подчиниться воле оракула, и Андромеду приковали к скалам.
Карраччи Аннибале. «Андромеда»
Ахилл Татий. «Левкиппа и Клитофонт». III. 7.
«В скале, изображенной на картине, выдолблена ниша высотой в рост Андромеды. По тому, как художник нарисовал нишу, ясно, что она не является делом рук человеческих, но создана самой природой. Доказательством тому — неровность ее стен. Открытая взору стоит в ней Андромеда; и если смотреть лишь на ее красоту, то зрелище это производит впечатление статуи удивительного совершенства, но достаточно взглянуть на тяжелые оковы и чудовище — и кажется, будто глядишь на неожиданное погребение.
Гюстав Доре. «Андромеда прикованная к скале»
В лице девы красота смешана с ужасом; щеки ее бледны от страха, в глазах же сияет неувядаемая краса. Но мастер не изобразил бледность щек совсем лишенной красок, сквозь нее проступает слабый пурпур румянца, а в сияющих глазах не один свет, но и тревога, они похожи на увядающие фиалки, — так украсил ее живописец благообразным страхом. Андромеда простерла руки вверх, цепи подняли их и приковали к скале, а кисти рук свешиваются вниз подобно гроздьям винограда. Ослепительная белизна локтей ближе к кисти переходит в синеву, а пальцы кажутся мертвыми. Закованная, она будто ждет смерти.
Эдвард Пойнтер. «Андромеда», 1869
Убранная в брачный наряд, она словно невеста, предназначенная Аидонею. Андромеда облачена в ниспадающий до пят белый хитон, сотканный точно из паутины, такова тонкость ткани не из овечьего руна, но из птичьего пуха, — с деревьев добывают индийские женщины такую пряжу.
Рембрандт Харменс ван Рейн. «Андромеда», 1629
Перед самым лицом Андромеды высовывает из морской пучины голову чудовище, — тело его скрыто под водой, одна лишь голова на поверхности. Но под водой угадываются очертания его спины, покрытой чешуей, изгибы шеи, колючих плавников и хвоста. Огромная длинная пасть разинута до предела, до самых плеч чудовища, так что видно его чрево. Между девой и чудовищем нарисован спускающийся с неба Персей, совершенно нагой, лишь вокруг плеч его обвивается плащ, а на ногах сандалии. Голова его скрыта под шлемом, напоминающим шлем Аида. В левой руке он держит голову Горгоны, выставив ее вперед, как щит.
Анри-Пьер Пику. «Андромеда, прикованная к скале», 1871
Страх наводит эта голова и цветом своим, и выражением выпученных глаз; волосы на висках вздыблены, шевелятся змеи. Даже нарисованная, голова эта заставляет застыть в ужасе. Ею и вооружена левая рука Персея, в правой же руке у него другое оружие — раздвоенный нож, лезвие которого с одной стороны серп, а с другой — меч. Рукоять у него единая, но затем она разветвляется, одна ветвь искривляется, а другая заостряется. Заостренная часть представляет собой меч, а искривленная — серп, — таково это оружие, предназначенное для того, чтобы в один прием поразить врага и вцепиться в рану.
Так изображена Андромеда».
Перевод В. Чемберджи
Тициан. «Персей и Андромеда» (1554-1556)
Андромеду спас Персей, сын Зевса и Данаи, который после того, как убил Медузу Горгону, прибыл в Эфиопию.
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Эпитома. II. 4. 3.
«Персей, вложив в сумку голову Медусы, двинулся в обратный путь. Горгоны, встав с ложа, кинулись преследовать Персея, но не смогли его увидеть, так как на нем была шапка-невидимка: она его скрывала. Прибыв в Эфиопию, где правил царь Кефей, он увидел, что дочь этого царя Андромеда выставлена на съедение морскому чудовищу. Причиной было, что Кассиопея, жена Кефея, вступила в спор о красоте с нереидами и хвалилась тем, что она красивее всех на свете. По этой-то причине и разгневались нереиды, а Посейдон, гневаясь вместе с ними, наслал на эту землю наводнение и чудовище. А бог Аммон вещал, что избавление от бедствия наступит тогда, когда дочь Кассиопеи Андромеда будет отдана на съедение чудовищу. Жители Эфиопии заставили тогда Кефея сделать это, и он привязал свою дочь к скале».
Перевод В. Г. Боруховича
Пьеро ди Козимо. «Персей, освобождающий Андромеду» (ок. 1513 г.)
Персей увидел Андромеду, прикованную к скале, и, пораженный её красотой, влюбился в нее.
Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека. Эпитома. II. 4. 3.
«Увидев Андромеду, Персей влюбился в нее и дал обещание Кефею убить чудовище, если спасенная Андромеда будет отдана ему в жены. Получив от Кефея клятву соблюсти это условие, Персей вступил в поединок с чудовищем, убил его и освободил Андромеду».
Перевод В. Г. Боруховича
Эдвард Бёрн-Джонс. «Прикованная Андромеда», 1888
Публий Овидий Назон. Метаморфозы. IV. 664-763.
«Персей, вновь крылья взяв, привязал их
Справа и слева к ногам и, меч свой кривой подпоясав,
Ясный стал резать простор, крылами махая сандалий,
Неисчислимо вокруг и внизу оставляя народов.
Он эфиопов узрел племена и Кефеевы долы.
Немилосердный Аммон неповинную там Андромеду
За материнский язык в то время подверг наказанью.
Только лишь к твердой скале прикованной за руки деву
Абантиад увидал, - когда бы ей веянье ветра
Не шевелило волос и не капали теплые слезы,
Он порешил бы, что мрамор она, - огнем безотчетным
Вдруг загорелся и стал недвижим. Красою плененный,
Чуть не забыл ударять он по воздуху взмахами крыльев.
Густав Море. «Персей и Андромеда». Частная коллекция
Только лишь стал, говорит: "Цепей не таких ты достойна,
Но лишь поистине тех, что горячих любовников вяжут.
Мне ты ответь и открой свое и земли твоей имя
И почему ты в цепях!" Но она все молчит и не смеет -
Дева - с мужчиною речь завести; стыдливое скрыла б,
Верно, руками лицо, когда не была бы в оковах.
Питер Пауль Рубенс. «Персей и Андромеда», 1622
Все, что сделать могла, - наполнить слезами зеницы.
Был он настойчив, тогда - чтоб ему не могло показаться,
Будто скрывает вину, - и свое и родины имя
И до чего ее мать на свою красоту уповала,
Передает. Обо всем помянуть не успела, как воды
Вдруг зашумели, и вот, из бездны морской показавшись,
Выступил зверь, широко зыбь грудью своей покрывая.
Лемуан Франсуа. «Персей и Андромеда»
Вскрикнула дева. Отец опечаленный с матерью рядом -
Оба несчастны они, но матери горе законней.
Только не помощь, увы, а достойные случая слезы,
Плач своей деве несут, прильнули к плененному телу.
Фредерик Лейтон. «Персей и Андромеда»
Гость же им говорит: "Для слез впереди у вас будет
Времени много, но час для помощи дан вам короткий.
Если ее попрошу, - Персей, сын Зевса и девы,
Запертой, той, кого плодоносным он златом наполнил, -
Я одолитель - Персей - змеевласой Горгоны, который
В веющий воздух лететь, взмахнув крылами, решился, -
Буду наверно как зять другим предпочтен. И заслугу
К брачным добавить дарам попытаюсь, - лишь боги бы дали!
Доблестью ей послужу, и да будет моей, - вот условье!"
Ш.А. Куапель. «Персей спасает Андромеду»
Те принимают его, - кто бы стал колебаться? Взмолились
Мать и отец и ему обещают в приданое царство.
Словно корабль, что, вперед окованным пущенный носом,
Воды браздит, гребцов вспотевшими движим руками,
Зверь тот, волны погнав налегающей грудью, настолько
Был уже близок от скал, насколько пращой балеарской
Кинутый может свинец, крутясь, пролетать по пространству.
Иоахим Эйтевал. «Персей и Андромеда», 1611
Юноша, в этот же миг от земли оттолкнувшись ногами,
Ввысь полетел, к облакам, - и едва на морскую поверхность
Мужа откинулась тень, на тень зверь бросился в злобе.
Как Громовержца орел, усмотревший на поле пустынном
Змея, что солнцу свою синеватую спину подставил,
Сзади хватает его и, чтоб уст не успел обратить он
Хищных, вонзает в хребет чешуйчатый жадные когти, -
Так, пространство своим прорезав быстрым полетом,
Спину чудовища сжал Инахид и рычащему зверю
В правое вставил плечо свой меч до кривой рукояти.
Паоло Веронезе. «Персей и Андромеда», 1576–1578 гг.
Тяжкою раною той уязвлен, взвивается в воздух
Зверь, то уходит в волну, то кидается словно свирепый
Вепрь, что стаей собак устрашен, вкруг лающих громко.
Жадных укусов Персей на быстрых крылах избегает:
Все, что открыто - хребет с наростами раковин полых,
Ребра с обоих боков и место, где хвост, утончаясь,
Рыбьим становится, - он поражает мечом серповидным.
Воду потоком меж тем вперемежку с багряною кровью
Зверь извергает. Уже тяжелеют намокшие крылья,
И уж не смеет Персей довериться долее взбухшей
Обуви; видит скалу, которая самой вершиной
Встала из тихой воды, но скрывается вся при волненье,
И, об утес опершись и держась за вершину рукою,
Трижды, четырежды он пронзает утробу дракона.
Эдвард Бёрн-Джонс. «Битва Персея с драконом», 1878
Рукоплесканье и клик наполнили берег и в небе
Сени бегов. Веселятся душой и приветствуют зятя
С Кассиопеей Кефей, зовут избавителем оба,
Дома опорой. Меж тем от оков разрешенная дева
Шагом свободным идет - причина трудов и награда!
Он же, воды зачерпнув, омывает геройские руки
И чтобы жесткий песок не тер головы змееносной,
Вниз настилает листвы и в воде произросшие тростья
И возлагает на них главу Форкиниды Медузы.
Каждый росток молодой с еще не скудеющим соком,
Яд чудовища впив, мгновенно становится камнем;
Стебли его и листва обретают нежданную крепость.
Нимфы морские, дивясь, испытуют чудесное дело
Тотчас на многих стеблях, - и сами, того достигая,
Рады, и вот семена все обильнее в воду бросают.
Так и осталось досель у кораллов природное свойство:
Только их воздух коснись - и сразу становятся тверды;
Что было в море лозой, над водою становится камнем.
Трем божествам он три алтаря устроил из дерна:
Левый, Меркурий, тебе, а правый - воинственной деве,
Средний Юпитеру в честь. Минерве заклали телицу,
Богу с крылами тельца, тебе же быка, Наивышний!
Эжен Делакруа. «Персей спасает Андромеду»
И не замедля, тотчас Андромеду - награду за подвиг -
Он без приданого взял: потрясают Амур с Гименеем
Светочи свадьбы, огни благовоньем насыщены щедро,
С кровель цветов плетеницы висят, и лиры повсюду,
Трубы и песни звучат, - счастливые знаки веселья.
В доме распахнуты все половины дверные, и настежь
Атрий открыт золотой, и на царский, в прекрасном убранстве,
Пышно устроенный пир кефенекая знать прибывает».Пер. С. В. Шервинского
Пьер Миньяр. «Персей и Андромеда», 1679, Лувр
Филострат Старший. Картины. 29. Персей.
«(1) Только не думай, что это Красное море и что это – индийцы; это – эфиопы, а вот это эллин – герой в стране эфиопов. Про этот подвиг героя, на который он решился собственной волей из-за любви, я думаю, мальчик, ты знаешь отлично; это тот знаменитый подвиг Персея; говорят, что в Эфиопии он убил чудовище, порожденье моря Атланта; выходя из моря, оно истребляло на земле стада и людей.
Персей и Андромеда. Мозаика. Собрание музея Археологический музей Газиантепа, Газиантеп
(2) Заинтересованный этим сюжетом и исполненный жалости к Андромеде, так как она была предназначена в жертву чудовищу, художник решил на картине изобразить этот подвиг Персея, в тот момент его, когда он был уже закончен. Чудовище лежит распростертым у берега, заливая все потоками крови, от которых и море становится красным. Андромеду ж Эрот освобождает от оков; нарисован он как обычно крылатым, но в виде взрослого юноши, что необычно; дышит он тяжело и трудится не без усилия. Перед подвигом Персей обратился к Эроту с мольбой прийти и помочь ему в этой борьбе с диким чудовищем; и Эрот пришел, услыхав мольбу эллина.
Антон Рафаэль Менгс. «Персей и Андромеда», 1778
(3) Девушка изображена на картине прекрасной, не только потому, что бела она, хотя она в стране эфиопов, но прекрасна она и всем своим видом: своей нежностью она превзошла бы и девушку Лидии, благородною важностью – деву из Аттики, а физическим развитием тела – даже спартанку. Данный момент еще больше ей придает красоты. Кажется, как будто не верит она своему спасению, и радость ее смешана с пережитым ужасом. Смотрит она на Персея и уже посылает ему улыбку. Он лежит недалеко от девушки на прекрасной, душистой траве, пот с него каплет на землю, а голову страшной Горгоны он заботливо отложил в сторону, боясь чтобы кто‑нибудь из людей на нее не наткнулся случайно и не стал бы от этого камнем. Много тут пастухов; они преподносят ему выпить молока и сосуды с вином. Красивы эти эфиопы, несмотря на страшный для нас цвет их лица, и сдержанно они улыбаются, но ясно на лицах у них видна радость; и все они похожи один на другого.
Джорджо Вазари, «Персей и Андромеда», 1570, Флоренция
(4) Персей благосклонно принимает от них дары; облокотившись на левую руку, он ослабляет панцырь, так как не может он свободно дышать, когда глубоко вздыхает. Он глаз не спускает с девушки; ветер развевает его накидку – она была пурпурного цвета, но забрызгана пятнами крови и всем, чем на него дохнуло чудовище во время борьбы. Далеко Пелопидам в сравненьи с плечом у Персея. От природы прекрасное, полнокровное, оно еще более расцвело в своей красоте от усилия; мускулы на нем напряглись, что всегда бывает обычно яснее всего, когда ускоряются сильные вздохи. И от девушки он получает не мало себе благодарности».
Перевод С. П. Кондратьева
П.П. Рубенс. «Персей и Андромеда», Эрмитаж
Идея и организация проекта – Татьяна Борисовна Гвоздева
Дизайн календаря – Майя Бирюзова
Видео – Илья Шустров
На календаре: Сальватор Роза. "Ясон и дракон", 1670 г. / Скачать календарь...
