«Роберто Калассо, интеллектуальная глыба». Анна Ямпольская на смерть писателя

Июл 31 2021
Роберто Калассо

Известие о смерти недавно отметившего 80-летие итальянского писателя, директора элитарного, в лучшем смысле слова, издательства Adelphi Роберто Калассо (Roberto Calasso) чрезвычайно опечалило специалистов-итальянистов, но прошло практически незаметно для всех, кто не занимается итальянской культурой профессионально. Что и неудивительно, потому что по итальянским книжным магазинам, где Adelphi занимает целые полки, они не ходят, а как писателя Калассо начали издавать по-русски лишь совсем недавно. Мы попросили Анну Ямпольскую – доцента Литературного института и переводчика книги Калассо «Литература и боги», объяснить нам: в чем уникальность этого персонажа и почему с его наследием стоит ознакомиться, – теперь уже a posteriori.

Имя Роберто Калассо (1941-2021) неразрывно связано с миланским издательством «Адельфи». По окончании университета блестящий молодой филолог, защитивший у легендарного профессора-англиста Марио Праца диплом на тему «Иероглифы сэра Томаса Брауна», избирает не академическую карьеру, а куда менее предсказуемую и, как доказало время, более свободную и творческую стезю. В 1962 году, когда ему был всего двадцать один год, вместе с Роберто Базленом и Лучано Фоà Роберто Калассо основывает новое издательство, названное греческим словом «Adelphi», то есть «братья, соратники». Символом издательства становится китайская пиктограмма, означающая «смерть и возрождение», дизайн книг вдохновлен стилем Обри Бёрдслея – всё подчеркивает интерес к разным, древним и новым культурам, исключительную даже для итальянских интеллектуалов эрудированность и эстетство – принципиальный отказ от предсказуемых решений и диктат безупречного вкуса. С тех пор издательство «Адельфи», которое до сегодняшнего дня возглавлял Роберто Калассо, не изменяло себе, выпуская очень красивые, а главное – очень хорошие книги. Отличные тексты, прекрасные переводы, качественная редактура, интересные предисловия и комментарии – все это постепенно сформировало читателей, для которых знак принадлежности к кругу «своих» – стоящая на полке книга с мгновенно узнаваемой обложкой.

Проявляя дерзость и завидную интуицию, издательство знакомило итальянцев с авторами, без которых немыслима современная культура, – от Ницше и Шопенгауэра до Канетти, Йозефа Рота, Гессе, Борхеса и Кундеры. Особое внимание уделялось писателям из Центральной Европы, однако круг интересов «Адельфи» был чрезвычайно широк, он включал восточную духовную литературу, мифы народов мира, европейское искусство ХХ века и многое другое. Среди нескольких десятков книжных серий – «Классики» и «Фабула», в которой выходят книги старых и современных авторов, «Эссеистика» и «Золотая ветвь» – труды по мифология, синологии, семиотике западных и восточных культур, «Случаи из жизни» – лучшие образцы мировой документальной прозы, малая и большая «Библиотека “Адельфи”», где публикуется проза и поэзия крупнейших итальянских и зарубежных писателей. При этом элитарное издательство «Адельфи» не стесняется печатать детективы Сименона и бондиану Яна Флеминга – и то и другое давно стало фактом культуры.

Если говорить об итальянских авторах, наряду с признанными классиками, как Шаша или Савинио, «Адельфи» опубликовало и, по сути, заново открыло таких замечательных и почти забытых писателей, как Анна-Мария Ортезе, Карло Досси и Гвидо Морселли.

Русскую литературу в каталоге издательства представляют Пушкин, Лермонтов, Аксаков, Бунин, Платонов, Шаламов, Пришвин, Хармс, Ходасевич, Берберова, Гроссман, равно как протопоп Аввакум, Розанов, Шестов, Флоренский, Кандинский и многие другие. У «Адельфи» исключительные права на публикацию в Италии произведения Набокова и Бродского, среди последних выпущенных книг – первый итальянский перевод легендарных «Образов Италии» Павла Муратова.

Роберто Калассо всегда проявлял живейшее участие в работе издательства. В 2003 году, когда «Адельфи» отмечало сорокалетний юбилей, он собрал часть из 1068 текстов, написанных им для книжных обложек, в книге «Сто писем к неизвестному», позволяющей составить представление о его пристрастиях и интересах. Впрочем, Калассо ясно сформулировал свою позицию в эссе «Книгоиздание как литературный жанр» (позднее оно вошло в сборник «Искусство издателя»): создание книг – подлинное творчество, книги, выпущенные всяким настоящим Издательством, – на самом деле главы одной большой книги, единого высказывания. Среди издателей и распространителей книг, которым стремился подражать Калассо, тех, кто добился гармонии между содержанием и формой, кто относился к книгам с той же любовью, с какой подлинный художник создает свои шедевры, – венецианец Альд Мануций и, что особенно приятно, – Михаил Осоргин и его друзья, открывшие в Москве «Книжную лавку писателей», островок свободы и независимости.

Впрочем, Роберто Калассо не только книгоиздатель, но и плодовитый автор и переводчик. Для «Адельфи» он переводит на итальянский и сопровождает предисловием «Рассказ паломника» Св. Игнатия де Лойола, «Ecce homo» Ницше, «Речения и противоречия» Карла Крауса и «Афоризмы» Франца Кафки. Он также пишет послесловия к книгам Ведекинда, Штирнера и Шребера, который становится героем первой собственной книги Калассо – романа «Нечистый безумец». С начала 80-х Роберто Калассо работает над произведением, состоящим из нескольких частей: хотя эти части, которые трудно отнести к какому-либо известному жанру, по тематике заметно отличаются друг от друга. На сегодняшний день увидели свет одиннадцать книг масштабного проекта, общим объемом свыше четырех тысяч страниц. Это «Падение Каша», в центре которой фигура Талейрана и рассуждения о жертвоприношении, «Брак Кадма и Гармонии» – рассказ о Древней Греции, увиденной через призму мифов, переплетающихся с историей, философией и литературой, «Ка» – здесь схожий подход применяется к Индии, от Вед до Будды; следующая книга, «K.», посвящена творчеству Кафки, «Тьеполовский розовый» повествует о Джамбаттисте Тьеполо, этот ряд продолжают «Бодлеровское безумие» (в русском переводе – «Сон Бодлера»), «Пыл», повествующий о мире Вед, а также «Небесный охотник» и «Недостойное настоящее», в которых автор размышляет над историей человечества, «Книга всех книг» – в ней Калассо обращается к Библии, и, наконец, «Таблица судеб», где внимание вновь приковано к мифологии. Перу Калассо принадлежат и другие произведения: так, в 1991 г. увидела свет книга эссе «Сорок девять ступенек», другие эссе вошли в книгу «Безумие, которое насылают нимфы», а в 2001 году вышла книга «Литература и боги», основанная на лекциях, которые Калассо читал в Оксфорде. Последние книги Роберто Калассо, увидевшие свет в 2021 году, – размышления об американской культуре и фильмах Хичкока, воспоминания детства и книжка, посвященная Роберто Базлену.

Скажем честно: одно перечисление названий книг, которые Калассо включил в свой главный труд, может смутить неподготовленного читателя. Слишком велик разброс тем, слишком необычно сочетание восточной и западной традиций, соединение интереса к мифам, религии и к европейской литературе последних столетий… Мало кто и в Италии одолел эту глыбу: знакомство с книгами Калассо – нелегкий труд, требующий подготовки, сосредоточенности и готовности к погружению в мир, созданный или переосмысленный автором. Возможно, лучшим введением в творчество Калассо служит его книга «Литература и боги»: написанная по следам лекций, она сохранила ритм устного рассказа, прямого обращения к слушателю. Многое и в ней окажется неожиданным – например, рассуждения о набоковской «Лолите» и нимфах, многие известные фигуры предстанут в непривычном свете. С Калассо можно не соглашаться, но он, безусловно, как мало кто другой умеет встряхнуть читателя, показать относительность привычного со школьной скамьи взгляда на человека и историю.

Нельзя не почувствовать, что его книга (как и все, чем занимался Калассо) дышит любовью к литературе, ведь в своих лучших проявлениях литература – это язык, на котором с нами разговаривают боги. Нам только нужно научиться их слышать.

Издательству «Адельфи» предстоят непростые времена. А российскому читателю, который в последние годы начал знакомиться с творчеством Роберто Калассо, еще предстоит по-настоящему открыть для себя писателя и интеллектуала, который не в меньшей, а может и в большей степени, чем Умберто Эко или Клаудио Магрис, в последние полвека определял облик итальянской культуры в самом высоком смысле.