Сергей Дмитренко: «Литературный институт — это Вавилонская башня, которую удалось построить»

мая 25 2022
Литературный институт имени А.М. Горького / Фото: Арина Депланьи, Литинститут

В советские годы Литературный институт имени А.М. Горького был одним из важнейших центров, координировавших работу советской культурной модели, позволявшей процветать творческим дарованиям десятков населявших СССР народов. Он соединял народы нашей страны в едином и многообразном литературном пространстве. О том, как этот опыт стремятся возродить сегодня в созданном при институте Доме национальных литератур, «Культуре» рассказал проректор института по научной и творческой работе Сергей Дмитренко.

— Время от времени возникают слухи о закрытии Литературного института как якобы «неэффективного». Но можно ли в принципе замерить эффективность работы такого творческого вуза?

— Она замеряется постоянно. Фактами воздействия нашего института на литературную жизнь России, зарубежных стран. Начиная с 1940-х годов и вплоть до нынешнего дня хорошо видно, сколько среди действующих поэтов, писателей, драматургов, литературных и культурных деятелей выпускников Литературного института, наших Высших литературных курсов, нашей аспирантуры. Когда в 1984 году отмечалось пятидесятилетие Союза писателей СССР, было подсчитано, что Литинститут к тому времени выпустил 3127 литературных работников. Из них более половины стали членами Союза писателей. Это вообще-то немало, тем более, что многие наши талантливые выпускники, работая в литературе, отнюдь не по творческим причинам в этот союз допущены не были. Но теперь видно, что на литературном поле они свои тропы проложили.

Да, кто-то из литинститутских становился литературным функционером, но даже они помнили наши бескомпромиссные творческие семинары, знали, что такое плохо в литературе, старались удержаться от гадостей. Пример из другого литературного пространства: отечественного детектива. Рынок наводнен криминальным чтивом. А настоящие звезды — наперечет. И среди них, например, Полина Дашкова, Анна Берсенева, Анна Малышева. Все трое (назвал не всех) — из наших. Их произведения — не чтиво, а полноценная остросюжетная психологическая проза...

В Литинституте учились Расул Гамзатов, Фазиль Искандер, Евгений Евтушенко, Белла Ахмадулина, Николай Рубцов, Александр Вампилов, многие фронтовики — прозаики и поэты — Виктор Астафьев, Юрий Бондарев, Константин Симонов, Евгений Долматовский, Евгений Винокуров... Это, согласитесь, классики русской литературы ХХ века. И в современном литературном пространстве выпускники Литинститута хорошо заметны, скажу скромно, но ответственно. Наши выпускники творчеством подтверждают эффективность института, который многие десятилетия успешно обеспечивает на литературном пространстве диалог между людьми, между народами России и ближнего зарубежья.

— Расскажите подробнее о кафедре художественного перевода, которой всегда славился Литинститут. Продолжает ли она свою работу сегодня в таком же объеме, что и в советские годы?

— Да, кафедра продолжает готовить переводчиков художественной литературы. Разумеется, после распада Советского Союза и последовавшего за этим вольного или невольного, но заметного, увы, разобщения народов в работе кафедры произошли изменения. Так, чтобы сохранить саму систему подготовки переводчиков художественной литературы, мы на пару десятилетий переключились на семинары переводчиков с европейских языков: немецкого, английского, французского, итальянского.

В советское время в Литинституте учились молодые таланты более чем полусотни национальностей, было выпущено более тридцати групп переводчиков литератур народов России, СССР, стран, входящих в сферу влияния Советского Союза. Обучение проходило и проходит на русском языке, и ребята пять лет находились в уникальном многоязыком пространстве, что способствовало культурному взаимообогащению... Русскоязычные студенты помогали студентам из республик делать подстрочники, студенты переводили друг друга, читали, узнавали совсем неизвестные им прежде художественные традиции. Литинститут был прекрасной творческой школой для развития литератур и культур.

— Можно ли сказать, что тогда у этой работы было еще и мощное идеологическое обоснование, интернационалистическое? И что без этого обоснования теряется основа работы института?

— Да, безусловно. Идеология принципиального интернационализма — это хорошо. Она по-своему, если без гордыни, все же связана с идеей Вавилонской башни, большого общего дела. И, в известном смысле, наш институт стал Вавилонской башней, которую удалось построить. Бог не помешал строительству этой башни, которая достигла высоких творческих вершин.

Хотя в политике между разными странами, их народами много разногласий, трений, прямого безумия, наше литературное братство, которое создавалось десятилетиями, пока осталось и продолжает существовать поверх любых границ и конфликтов. Люди не хотят быть в состоянии озверения, они стремятся жить в пределах красоты и гармонии. Был такой советский лозунг: «Дружба народов — дружба литератур». Я бы его подредактировал: «Дружба литератур — дружба народов».

Все, что мы делаем по программам института, направлено на сплочение и объединение людей вокруг добра, на этически и эстетически созидательную литературу. Так что идея интернационализма, как мы ее представляем, актуальна всегда. Это интернационализм с теплой взаимоподдержкой каждой национальной культуры, ее прекрасных своеобычаев.

— Вот уже несколько лет, как учрежден Дом национальных литератур, но о его работе пока мало известно. Расскажите, как он связан с Литинститутом и какую работу ведет?

— Идея создания Дома национальных литератур также восходит к советскому опыту нашего института. В то время мы и представляли такой Дом национальных литератур. У нас, как я уже сказал, всегда был многонациональный институт. Мы работали со всем советским и просоветским пространством.

— Но в 90-е работа с этим пространством прервалась.

— Да, но мы все равно надежд не теряли. По-прежнему принимали — и принимаем, всегда принимаем! — ребят из республик, пишущих на своих родных языках, не только на русском. Они учатся в семинарах поэзии, прозы, драматургии, критики и публицистики. Не только в семинарах художественного перевода. При этом мы стремились восстановить разорвавшиеся литературные связи, и в результате осенью 2013 года этот вопрос обсуждался на известном Всероссийском литературном собрании в РУДН, в котором участвовали президент России и его советник по вопросам культуры Владимир Толстой. Было справедливо признано сохраняющееся значение Литературного института для укрепления литературных связей на постсоветском пространстве, для гуманизации всего российского общества. В итоге по поручению президента в Литературном институте был учрежден научно-образовательный и культурно-просветительный центр «Дом национальных литератур». В апреле 2022 года будем отмечать пятилетие со дня начала его работы.

— Расскажите подробнее, как сейчас работает этот центр, чем живет?

— Существует концепция работы и развития Дома национальных литератур, предусмотрено обеспечение его многообразной деятельности, предоставление необходимых помещений для этого. Но мы не ждем выполнения всего предусмотренного, работаем на базе того, что есть. В пространстве пока еще реставрируемой усадьбы, за счет наших внутренних ресурсов. Мы относимся к Министерству культуры и надеемся, что именно в этом, 2022 году, который и год столетия СССР, и год народного искусства и нематериального культурного наследия народов России, наши технологические проблемы будут знаменательно решены.

Ибо, с одной стороны, если устанавливать про и контра в итогах развития СССР, то наш институт — очевидное ПРО как мощный центр объединения и создания литературных сил, направленных на укрепление гуманистических начал советского, а теперь российского общества. Но, с другой стороны, для развития нашего восстановленного дома, для осуществления его масштабных долговременных проектов необходима соответствующая поддержка. Это государственная проблема, и ее должна решить государственная власть.

Например, в рамках нового пространства Дома национальных литератур, которое для него предусмотрено согласно поручению президента, мы хотим открыть нашу богатую институтскую библиотеку для всего многонационального населения Москвы, и обязательно молодежи, для всех гостей столицы. Тем более, что дирекция прежде соседствовавшей с нами знаменитой Некрасовской библиотеки сразу после учреждения Дома национальных литератур предложила нам свой мощный фонд книг на языках народов России. «Они у вас быстрее найдут своих читателей», — сказали эти мудрые дамы. Интересных и вполне реальных идей у нас много.

До реставрации у нас в институте работала известная всей Москве книжная лавка. В концепцию Дома национальных литератур входит ее преображенное воссоздание — здесь можно будет купить книги и другие издания, выпущенные в наших республиках и регионах. Вы, наверное, по молодости лет не застали, а подобный магазин успешно работал на Мясницкой улице (тогдашней Кировской). Такой магазин нужен в Москве тысячам.

— Да, и таким образом можно было бы работать с приезжающими в Москву мигрантами, с их семьями, которые часто приезжают с ними.

— Концепция дома учитывает наши разнообразные этнические проблемы. Все это очень нужно не только нашему образованию, просвещению, культуре, но и Москве сегодняшней и завтрашней. Но пока решения зреют, мы продолжаем свою долговременную работу. В 2021 году набрали уже вторую группу переводчиков с татарского. В этом году у нас выпускается башкирская группа переводчиков, и полагаем, что Уфа вновь пришлет нам талантливых ребят. Также у нас учатся удмуртская, якутская, бурятская группы. В этом году нацеливаются прислать своих балкарцы и карачаевцы. Соберутся кабардинцы и черкесы, примем их также. На Высших литературных курсах учатся молодые писатели из Монголии, а с болгарами в этом году проводим уже третий конкурс, на которых отыскиваются талантливые писатели и переводчики. Примем всех, кто хочет учиться развивать свои национальные литературы, покорять мировое пространство переводами своих произведений.

У нас есть опыт, наши выпускники-писатели, живущие в республиках России и в других странах, помогают в поисках талантливых студентов. Возможности есть: целевой набор, учение по линии Россотрудничества. Все, кто, имея литературные способности, захочет у нас учиться, этой цели достигнет. Хотя порой дивишься. Ведь есть очень информативный сайт Литературного института, есть электронная почта, а гости-коллеги зачастую удивляются, что у нас столько для них или их литературных подопечных приготовлено. Увы, признаю, у нас сейчас пока нет, что называется, «большой вывески».

— Как вы считаете, если посмотреть на то, как работал Литинститут в советские годы, я имею в виду переводы, работа с ближним и дальним зарубежьем, можно ли сказать, что в этом был элемент «мягкой силы» СССР?

— Сила и должна быть мягкой, расширение влияния должно быть мягким, как было в Российской империи. Надо оставить грезы вновь получить из фарша говядину, а направить силы на сохранение и укрепление все еще существующего единства культурной империи, литературной империи, основанной на принципах культурной автономии народов, при котором говорить по-русски и знать русскую культуру, русскую литературу просто полезно, даже выгодно, потому что при том уважаются и сохраняются ценности твоей культуры, твоей традиции, языковое многообразие.

Литинститут стоит на том, чтобы общечеловеческое, общегуманное соединялось с сохранением самобытности многообразных культур. Хотел бы ошибиться, но пока этой проблемой никто, кроме нас, не пытается заниматься, как мне кажется. Если и работают, то на показном уровне советских мероприятий. А мягкая сила должна создавать единое гуманитарное пространство, где может реализовываться, жить многообразие культур.

— Можно ли сегодня оценить популярность русской литературы в ближнем зарубежье? Ведь если Россия увеличивает свою «мягкую силу», необходимость качественной литературы на русском языке и переводы литературы других народов на русский язык оказываются очень важны.

— Конечно, для укрепления «мягкой силы» нужно создавать своеобразную культурную витрину. Кроме развития институтов художественного перевода, мы должны поддерживать уже существующие формы, например, нашу замечательную периодику, навык и охота к чтению которой еще сохраняются и у нас, и в мире, продуманно развивать современные, электронные формы распространения культуры...

Повторюсь: когда Дом национальных литератур станет работать в полную силу, он естественным образом и выступит этой самой наглядной культурной витриной, которая бы не только представляла нас миру в выгодном свете, но и побуждала бы другие народы устремляться к России: и свою культуру представить, и самим обогатиться.

Литературное общение, как показывает опыт нашего института, живет, невзирая на межгосударственные конфликты и геополитическую турбулентность. Мы продолжаем работу. Скоро в литинститутском издательстве, надеюсь, выйдет шестая книга из серии «Библиотека Дома национальных литератур». Это подготовленная в содружестве с известным журналом «Дружба народов» и творческой студией «Шкереберть» антология поэзии на трех языках: русские, украинские и белорусские поэты переводят друг друга, переводят классиков. Читатель получает удивительную возможность почувствовать красоту и смысл звучания одного и того же стихотворения на родственных языках.

А в минувшем году мы с антологии «Современный монгольский рассказ» начали в этой же серии представление достижений современной прозы. И, между прочим, не удивились, что тираж начал довольно быстро расходиться: в современной Монголии действительно сильная, яркая литература. Сейчас готовятся столь же художественно впечатляющие антологии болгарского, якутского, удмуртского рассказа. Также надеемся еще в этом году представить растущему кругу наших читателей поистине феерический сборник рассказов осетинских писателей.