Патрин, Волос и «Царь Дариан»: рецензия на роман Андрея Волоса

Апр 27 2020
На портале «Год литературы» опубликована рецензия студентки Литинститута Марии Богомоловой на роман профессора Литинституте Андрея Германовича Волоса «Царь Дариан».

21 апреля 2020 был оглашен Длинный список 15-й национальной литературной премии «Большая книга». Уже в шестой раз в него вошел писатель Андрей Волос. На этот раз с романом «Царь Дариан», опубликованным в журнале «Дружба народов» в 2019 году. Для «Года Литературы» его прочитала и проанализировала дипломница Литературного института имени Горького Мария Богомолова.

«Царь Дариан» — исторический роман. Но это роман о многом: о времени, об утрате, о смерти, о человеке в разные эпохи. А смысловым центром произведения, в котором переплетаются три сюжетные линии, стала книга о жизни многострадального царя Дариана, переписанная рукой византийского каллиграфа Афанасия Патрина и прочитанная нашим современником.

Первая сюжетная линия — это история филолога, работающего в Академии наук Таджикистана, рассказанная им самим. Она начинается в 90-е годы прошлого века: начало отношений с девушкой из таджикской патриархальной семьи, знакомство с ее отцом, планы на будущее, предписанные его строгими установлениями. А потом — политические катастрофы и начало гражданской войны 90-х, заставившие героев покинуть Душанбе, чтобы пустить корни в более безопасной Москве (подробность, автобиографичная для самого автора).

Здесь-то и появляется впервые книга о царе Дариане. Это подарок главному герою от его друга и коллеги по Академии наук, врученный перед самым отъездом в Москву. А после пережитой личной трагедии диковинный старинный манускрипт становится для главного героя единственной нитью, связывающей его с прошлым, но вместе с тем и поводом для жизни будущей: не только потому, что он полностью погружается в расшифровывание древнего греческого минускульного письма, но и потому, что история, рассказанная в нем, так схожа с его собственной.

Вторая сюжетная линия романа — история переписчика жития царя Дариана, каллиграфа Афанасия Патрина, живущего в Константинополе в конце XI — начале XII века. Происхождение этой истории неизвестно, но окончание первой главы романа позволяет предположить, что она есть плод ума и воображения героя из первой части. Эта сюжетная линия объясняет незаконченность книги о царе и рассказывает о судьбе каллиграфа, вплетенной в бурную политическую жизнь Константинополя. Мотив бунта и государственного переворота, массовых народных восстаний, бессмысленной жестокости смертей связывает эту главу с первой.

Третья сюжетная линия относит нас еще дальше по времени. Это и есть сам текст книги, переписанной Афанасием Патриным и оказавшейся в руках современного филолога. В отличие от двух предыдущих, этот сюжет носит притчевую форму, а потому наиболее поэтичен. Он рассказывает о правителе Дарийского царства, попавшем в плен, проданном в рабство и закончившем жизнь на скале, с которой он буквально сросся. Причем место это находится близ поселка Рухсор, откуда родом Баюшка, жена филолога из первой части. Так роман закольцовывается.

Но современного филолога и древнего царя связывает не только это. Оба они потеряли все и остались отрезанными от своей жизни. Оба — из-за случайности, какими полнится человеческая жизнь. Сходство их поддерживается и деталями: как бывший ученый сидит на бугре возле МКАД и безучастно смотрит сверху на мирскую суету, на шум этой широкой дороги жизни, так и бывший царь Дариан останавливается на утесе и становится его частью. В обоих угасла сила жизни, физически продолжающейся. И, подобно тому, как Дариан пускается в бесплодное размышление о направлении времени, так и филолог погружается в книгу и ее историю. В книгу о времени.

Да, главным героем этого романа, столь богатого сюжетными поворотами, является само время.
Двигаясь, оно, словно глубокая вода, стачивает острые камени событий и конкретных жизней, делая их округлыми и гладкими. Движение в романе происходит от реального к идеальному: от событий, очень близких современности, нам, от реальных живых людей — до событий и героев идеализированных, почти сказочных, лишенных такой глубины психологизма и «человечности», но зато поэтизированных и окруженных ореолом святости.

Так, абсолютно реальными представляются нам филолог и даже Афанасий Патрин, изображенный не только блестящим каллиграфом, но и человеком со страстями, злобой, телесностью. А вот исторически вроде бы достоверные Андроник и Исаак Ангел представляются уже чуть менее реальными, особенно Андроник, показанный лишь с одной стороны, как властитель. Ну и наконец, царь Дариан выглядит уже как идеализированный герой притчи.

Закольцованная композиция романа, проникновение сюжета о царе Дариане в сюжет о филологе, а также близость их судеб и самозакольцованность константинопольского сюжета, где полное жестокости правление Андроника сменяется такой же жестокостью правления Исаака Ангела, отвечают на вопрос Дариана о направлении времени. Время движется вперед, да, но не линейно, а по спирали. Возвращаются события и их причины, возвращаются истории человеческих жизней, вопросы, звучащие в их сердцах, возвращаются рождения и смерти. Вне времени остается лишь труд писателя, ибо «рука писавшего сгниет в могиле, написанное останется на долгие годы».

Остаётся добавить, что отдельным изданием роман должен выйти осенью в издательстве ОГИ (где уже выходил роман «Возвращение в Панджруд», принёсший Андрею Волосу «Русский Букер»). Если, конечно, время позволит.