«Я была потрясена, что моя книга получила премию!» Беседа Сергея Арутюнова с Джорджией Бриггс

Дек 23 2020
На портале Правчтение вышло интервью доцента Литинститута Сергея Арутюнова с американской писательницей, лауреатом конкурса "Просвещение через книгу" 2020 Джорджией Бриггс.
Джорджиа Бриггс и её книга

Событие из ряда вон выходящее: роман «Икона» молодой американской писательницы Джорджии Бриггс, переведённый на русский язык издательством «Вольный Странник», занял 1-место в номинации «Лучшее художественное произведение» XV конкурса изданий «Просвещение через книгу». Наше интервью на двух языках – с автором книги.

– Здравствуйте, Джорджия, и для начала позвольте мне спросить Вас о вашей «Иконе». Как и когда идея романа пришла вам? Что послужило катализатором? Газеты, телевидение, общий тон американской риторики?

– Когда я начала писать «Икону», то понятия не имела, будет ли она опубликована, но мне хотелось написать именно православный рассказ, потому что я недавно приняла православие и пыталась погрузиться в свою новую веру.

Сегодня антиутопические и апокалиптические романы очень популярны в США среди молодежи, и потому я подумала, что было бы интересно попробовать этот жанр, но в истинно ортодоксальном ключе.

– Постапокалиптика… многие из нас осознают, что любая эсхатология есть порождение страха потерять главное – природный гуманизм, человеческое обличие. Но в апокалиптической парадигме мы боимся настолько, что перестаём видеть истинное будущее, теряем волю к преобразованиям. Является ли ваш роман современной сказкой об исчезновении жизни, «конце концов», или она всё-таки – о надежде и вере в надчеловеческую справедливость?

– Смысл этой книги в том, что жизнь в вере более чудесна и прекрасна, чем жизнь без Бога, даже если она пугает и сопровождается непрестанным страданием.

Я писала эту книгу, не имея ни малейшего представления о том, что произойдет в будущем, и я, конечно, не имею права делать какие-либо заявления о Конце Времен. Я только хочу, чтобы эта история ободрила читателя и помогла ему увидеть, что жизнь, которая кажется трагической, на самом деле может быть прекрасным триумфом и иконой веры.

– До 1960-х годов мы, русские, думали о США как о христианской стране с сильными протестантскими и католическими традициями. Когда этот путь свернул к язычеству с элементами сатанизма?

– В США так много людей и культур, что невозможно классифицировать всю страну как одну религию или её тип. В нашей стране все еще много верующих христиан, и для них это всё еще страна христианской традиции.

Но атеистов и агностиков не меньше, и здесь набирают популярность многие языческие течения. Я думаю, что люди жаждут чего-то глубокого и мистического, а когда у них нет Бога, они ищут Его в другом месте.

Я не историк, но я бы предположила, что наш уход от внешне христианской страны произошел в поколениях, родившихся после Второй мировой войны. Некоторые изменения заключались в том, что мы просто отбросили притворство, что мы были совершенной христианской страной, тогда как на самом деле мы уже совершили некоторые ужасные вещи…

– Что такое для вас политкорректность? Новая религия или новый диктат для всего мира? Кто эти люди, которые так истерично требуют от всего мира соблюдения искусственных, высосанных из пальца и оправдывающих грех стандартов поведения, и почему?

– Политкорректность во многом похожа на новую религию.

Светская культура в США включает в себя критически мало традиционных моральных норм, но требует, чтобы мы никого не оскорбляли. Я думаю, что это реакция на настоящую ненависть и предрассудки. Часто, увы, это ненависть людей, называющих себя христианами, но лишенных любви и сострадания, которые Христос заповедал нам иметь друг к другу…

Нам сегодня часто кажется, что мы должны выбирать между тем, чтобы быть добрыми на свой лад и вкус или иметь моральные стандарты, когда Христос говорит нам делать и то, и другое.

<...>

– Что вы можете сказать о христианской жизни в США? Чувствуете ли вы давление со стороны правительства, или какое-либо иное давление с других сторон?

– Христианская жизнь в США сейчас трудна. Нас не преследуют, поэтому трудность эта не физическая, но многие люди выступают против нашей веры и обвиняют нас в ненависти, и очень трудно не судить их или не думать о них как о врагах.

Также трудно не рассердиться на других христиан, чьи взгляды на медицинские процедуры, выработанные для защиты от коронавируса, политических кандидатов и другие аспекты сознания радикально отличаются от наших. Это напряженное время, и в нём чувствуется много духовного искушения для того, чтобы оно сделалось по-настоящему горьким.

– Сто лет назад Россия пыталась забыть Иисуса. Сначала наша экономика произвела несколько чудес: мы разбили фашистов, достигли космоса, но вскоре стали ощущать в душах великую пустоту. Сейчас многие русские люди предпочитают называть себя православными, но не все из них именно что христиане в том смысле, в каком понимал своих последователей Иисус. Как вы можете прокомментировать эту часть нашей истории, и что вы думаете сегодня о нас?

– Период истории, о котором Вы пишете, в большой степени вдохновил написание «Иконы». Я читала истории о скрывающихся священниках, о христианах, тайно исповедующих свою веру, и о том, как правительство пыталось избавиться от них и заменить религию «собственными разработками», суррогатами. Но вера тех, кто не изменил Христу, была невероятной.

Я рада, что Россия снова православная, даже если для некоторых людей православие понимается по-разному. Православная история России прекрасна, и прекрасны ее церкви и монастыри. Мне бы очень хотелось когда-нибудь побывать там, где православие существует уже более тысячи лет.

– Что вы можете сказать своим читателям в России в те дни, когда стало известно о награждении вашей книги премией «Просвещение через книгу»? Явилась ли награда для вас некоторым сюрпризом, и вдохновляет ли она вас на новые книги? Что – в писательских планах?

– Я была потрясена, узнав, что «Икона» получила награду! Особенно в России, где уже столько великих православных книг и авторов!

У меня есть два рассказа, над которыми я сейчас работаю, по крайней мере, один из которых, надеюсь, будет очень дорог русским читателям.

Я не знаю, смогу ли я поделиться своими историями, но я молюсь, чтобы Бог благословил мои замыслы и их воплощения, и тогда, возможно, вы увидите их в ближайшие несколько лет!

Текст и перевод – Сергей Арутюнов