проект

В.С. Модестов: Вряд ли кто-либо из профессиональных переводчиков художественной литературы  станет отрицать позитивную роль в судьбе своих творений умного, тонкого, доброжелательного редактора, который заметит досадную неточность, поможет в борьбе с «буквализмами» и «отсебятиной», поддержит советом и добрым словом. Но такие редакторы – большая редкость, как и всякий талант вообще, о них переводчики вспоминают с почтением и благодарностью.

Редактор не должен править текст перевода, он должен  только указать переводчику, где тот отступил от верности подлиннику.

В.С. Модестов:  В художественном переводе по-настоящему творческое открытие часто подчинено отбору, а изобретательность – избирательности: русский глагол «идти» имеет, согласно словарю, около 30 значений; полисемия присуща всем языкам. Важно выбрать и использовать только то значение, которое наиболее  полно раскрывает смысл подлинника.

В.С. Модестов: Время от времени переводчики художественных текстов сталкиваются с необходимостью передать на письме звуковые отклонения от литературной нормы (провинциальный говор, детская речь, иностранный акцент, речевая манерность, дефекты речи и т.п.). Об этом я уже говорил на прошлом заседании. Пути решения проблем этого ряда разные, каких-либо универсальных рецептов и специальных словарей, к сожалению, нет. Поэтому начинать, на мой взгляд, надо с выявления форм «отклонения» и их литературных и переводческих интерпретаций, а для этого «коллекционировать» их, читая русскую и переводную художественную литературу.

В.С. Модестов: «Звуковой облик текста» – тема обширная, многоплановая для литераторов и необычайно трудная для переводчиков художественной литературы.

«Какая мука найти звук, мелодию рассказа, – звук, кото­рый определяет все последующее! Пока я не найду этот звук, я не могу писать», – утверждал Иван Бунин.